Лис и Хаг сочувственно вздохнули, но лезть на рожон, отстаивая честь напарницы, не стали. По сути, ни одного грубого слова мастер студентке не сказал. Только дал практические рекомендации, а что делал он это таким тоном, будто в дерьме валял, так интонации к делу не пришьешь, а полезешь защищать, так еще неизвестно, кто больше огребет, горе-защитник или сама жертва шоковой эльфийской педагогики. Вот Машьелис явственно чуял возможную опасность, потому лишь скрипнул зубами и остался сидеть, а Хаг в сердцах ударил кулаком в ладонь под столом и тоже не двинулся с места.
Преподаватель между тем принялся за «допрос с пристрастием и пытки» прочих студентов-блюстителей. Ириаль досталось за неумение контролировать оскал при имитации встречи с оборотнем. Вампирша обнажила зубы слишком сильно, показав краешек десны, что категорически не рекомендовалось. Оборотню Авзугару нагорело за нечаянную демонстрацию тыльной стороны запястья, что является для вампира любезным предложением подкрепиться…
В целом за первую половину занятия прекрасный Айриэльд Тианэрильдович успел потоптаться по мозолям каждого студента, выдал замечания по всем демонстрируемым жестам и приемам знакомства и торжественно пообещал плотно поработать с блюстителями, дабы они не позорили его златую голову и сохранили на плечах свои во время исполнения будущих миссий.
Как бы то ни было, но после удара колокола, возвещавшего окончание пытки, замордованные студенты выходили из аудитории с удивительным ощущением открытия: оказывается, есть в АПП кто-то, кого можно ненавидеть сильнее Ясмера с его основами Мироздания и историей Игиды.
"
"Пусть мастер не издевался над студентами и руки на них не поднимал, но его хлесткие и точные замечания удовольствия жертвам не доставляли. Романтические взгляды и вздохи по дивно синеглазому мастеру Лаэрону остались в прошлом практически у всех студенток. Увы, Янка, к своему глубочайшему сожалению, к их числу не принадлежала. Скрежетать зубами от разносов эльфа и одновременно балдеть от его синих глаз у несчастной девушки получалось куда удачнее, чем приседать в реверансах.
– Ох, суров батюшка, – выдохнула Янка, выходя из аудитории, и потрясла головой.
– Чей? – услыхал слова сокурсницы и невольно заинтересовался Еремил.
– Стефаля нашего, старосты, – ответил вместо напарницы Лис.
– Вот бедняга! – искренне посочувствовал молодому эльфу парень.
– А нас тебе не жалко? – изумился и одновременно возмутился Машьелис.
