Художник несколько раз глубоко вздохнул-выдохнул, наклонился и, не прерывая линии, не оглядываясь и не примериваясь, вписал треугольник в круг. После чего поспешно вышел за пределы рисунка. Уколов палец о красивую и, как раньше полагала Яна, чисто декоративную пряжку ремня, преподаватель измазал кровью остатки мелка и метко послал их в центр рисунка. Мелок почему-то рассыпался красными брызгами-каплями. Линии запылали холодным синим огнем, бросающим на лица собравшихся причудливые тени. Мастер Пичельэ из добродушного толстячка превратился в суровую глыбу.
Даже улыбчивый рот казался трещиной, вырубленной первобытным жрецом в монолитной скале.
Эльф-призыватель открыл рот и исторг из глубины легких нечто среднее между хрипом, скрежетом и воплем. Яна смогла разобрать в этом диссонансном сумбуре лишь отдельные слоги:
— Кжгрх… тргрв… фффззаргжжж…
Выпалив это непроизносимое нечто, мастер простер руки к сердцевине узора, где примерно в полуметре над полом практически сразу начал формироваться полупрозрачный шар, словно выдуваемый незримым стеклодувом из затемненного стекла.
Слабый свет чертежа ритмично запульсировал. В шаре поначалу было пусто, потом появилась дымная взвесь, и вот уже внутри оказалось нечто, кутающееся в плащ с капюшоном.
— Ясного дня. Прости, что вызов столь официален, но нам нужна особая услуга, — промолвил Гад.
Капюшон развернулся в сторону дэора, ожидая конкретизации просьбы.
— Отыщи и доставь в академию того, кто подчинил волю этих троих.
— Декан поочередно указал на каждую из жертв Паука: Таату, Мисаги и Стефаля.
Капюшон едва заметно склонился, обозначая кивок еще не согласия, но внимания к словам говорящего.
— Того, кто жаждал гибели этих троих, — продолжил Гад, на сей раз указывая на Яну, Лиса и Хага.
Капюшон снова обозначил движение и уточнил хриплым шипением:
— Оплата?
— Артефакт-накопитель силы? — вступила в переговоры Шаортан. Наверное, по праву ректора лишь она имела право вести торговлю.
— Нет, — резко скрежетнул призванный.
— Твое условие? — выгнула бровь дракесса, ничем не выказывая нетерпения или неодобрения поведения типа в плаще.
— Пусть она, — рукав махнул в сторону Яны, — уберет в моей комнате.
— Твои апартаменты регулярно чистят знаком Игиды, — удивилась Шаортан, выгибая бровь. Кажется, ректор искала подвох в требовании и пока не могла найти. Ничего невозможного испрошено не было.
