Выбравшись на него, русалочки, позабыв обо всем на свете, принялись напевать что-то невыносимо прекрасное и мерить заколки. Почти одинаковые, они отличались расположением блестящих камешков, так что девушки менялись и мерили, мерили и менялись и пели, пели, пели…
— Дивно звучит, — промолвил откуда-то из кустов Стефаль.
Хаг что-то угумкнул, а Лис зачарованно протянул:
— Да-а-а, я к ним хочу…
И тут же послышался звук доброй оплеухи.
— Эй, ты чего дерешься? — шепотом возмутился невидимый дракончик.
— Расколдовываю я тебя, а то еще пара секунд, и ты в гости к хвостатым вместо нашей жертвы поплывешь, очарованный наш.
Давай-ка, ты в левитации самый сильный, вытаскивай парня.
Все еще что-то недовольно бурчащий Лис все же послушался тролля. Тело с кинжалом мягко приподнялось из воды, будто возлежало на незримой подушке, и поплыло подальше от реки, на траву, где было немного посуше.
Яна потихоньку попятилась от реки, стараясь не черпануть ботиночками воду. Пусть внутри уже можно было разводить лягушек, а все равно осторожничала.
Недовольный дракончик продолжал возмущаться:
— И нечего драться было! Я, что ль, виноват, что такой нежный и чувствительный!
— Беспутный ты ветер, а не парень, — трезво оценил таланты и душевную трепетность напарника Хаг. — Я себе невесту присмотрел, у Стефаля тоже суженая есть, потому нам песни этих вертихвосток — просто приятная музыка, а ты, братец, за любым хвостом в воду нырнуть готов.
— Ладно, не нуди, давай к делу. Вот он, спасаемый, спасителя все нет, а ореол уж краснотой наливается, — озвучил очевидное и неприятное Лис, зыркая по сторонам и прислушиваясь.
— Он небось воды по горло нахватался и не дышит-то почти…
Тролль поскреб в затылке, взъерошил жесткие волосы и деловито предложил:
— Может, покричать? Позвать на помощь?
— Никто не успеет, если его хоть немного не полечить, — напряженно оповестил команду Стефаль, сканировавший эльфийским заклинанием состояние раненого. Брови юноши тревожно хмурились, он искреннее переживал, причем не за возможный провал миссии, а за умирающего человека.
Пусть многие из его сородичей полагали короткоживущих людей мотыльками, чья жизнь — разменная медяшка на торгу, Стефаль Лаэрон был иным. Сложно стать расистом, если учишься в АПП и числишь среди лучших друзей человеческую девушку, тролля и дракона.
— Знак используем? — уточнил Фагард, запуская руку в сумочку с пластинами Игиды и готовясь извлечь и активировать нужный символ.
