Там, в дальнем углу чердака, громоздился большой старый комод с надстроенными полками, в котором отсутствовала половина ящиков, а из уцелевших трех как следует был вставлен лишь один, остальные перекосились и рассохлись.
За этим монстром столярного промысла и раздавался плач. Янка решительно, не обращая внимания на отбитые до синяков в борьбе с препятствиями ноги, полезла в угол. Сжавшись в комочек, за комодом сидел мальчонка лет четырех. Он и рыдал, размазывая кулачками слезы по лицу.
— Ты чего плачешь, кроха? — вырвалось у сердобольной девушки.
— Никто не хочет со мной играть! — совершенно как маленькая соседка Галинка, пожаловался малыш, хлюпнув носом.
— Давай играть! — тут же привычно отреагировала Донская.
— Давай! — подскочил с места малыш и тут же вновь насупился, надув губенки бантиком. — Только мои игрушки в ящике, не могу открыть!
— Сейчас все достанем, — пообещала Янка и вступила в неравный бой с мебелью. Ничего удивительного, что мальчику не удалось справиться с тяжеленным ящиком.
Землянка и сама сумела открыть его лишь с третьей попытки, рванув за ручку.
Ящик выдвинулся, демонстрируя детские сокровища: медвежонка без одного глаза, зайку с оторванной лапкой, тряпичный мячик, деревянную пирамидку с облупившейся краской, кубики, кем-то попробованные на зубок. Малыш издал восторженный писк.
— Во что будем играть? — деловито уточнила Яна.
— Во все! — категорично объявил мальчик.
И они поиграли во все — во все один раз, потом другой, потом третий. Энтузиазм ребенка, переключавшегося с одной игрушки на другую, никак не утихал.
Яна немного устала, но терпела и изображала то трусливого зайку, то лезущего за медом косолапого, спасающего нос от пчел, затем строила башенку… В общем, чего только она не делала, потеряв счет времени, как вдруг ее маленький товарищ по играм замер, светло улыбнулся и, шепнув: «Спасибо, тетя!» — рассыпался искрами."
"В следующую секунду Яна уже стояла в пустом зале практикума — том самом помещении, где творились иллюзорные пространства для тренировок.
Анита сидела за рабочим столом, изредка поглядывала на что-то и делала пометки в своем журнале. Вернее, она делала их до появления землянки, а едва та материализовалась, покачала головой с некоторой озадаченностью, закрыла книжечку, встала и хлопнула в ладоши.
От этого сигнала в зале дезориентированной толпой появились все третьекурсники-блюстители, буквально выдернутые в реальный мир в разгар выполнения задания.
