Глава 13
Проверка на вшивость
Остальная часть коллектива юных следователей наблюдала за грядущим представлением из безопасного далека. Студенты даже заняли скамейку, которую освободила влюбленная парочка. Не успела Янка сесть и сосредоточиться на слежке за Лисом, как слева над головой кто-то заговорил, гнусаво растягивая звуки:
– Компания неудачников! Серокожий увалень, отверженная гермафродитка и толстая корова. Чего же в вас нашел Стефаль? Пожалел, что ли? Наш староста такой чувствительный!
Яна подняла взгляд на изящную до состояния полупрозрачности девушку с длинными распущенными волосами цвета розовой жвачки.
Таких тощеньких, как эта сомнительной прелести дева, на Земле признавали больными анорексией и лечили в больницах. Синяя форма с зеленым кантом делала «красавицу», четверокурсницу еще более бледной и придавала ей вид трупа не первой свежести, уже почти успевшего покрыться пятнами. Позади, чуть в отдалении, за девицей стояла парочка чуть более откормленных подружек, вероятно, прихваченных в качестве группы поддержки.
(Зелененькую старосту, домогавшуюся эльфийского тела «для консультации» прямо в столовой, Янка узнала.) Девицы улыбались, предвкушая унижение новеньких студентов. Иоле тяжело вздохнула и поморщилась, как от зубной боли, Хаг почесал затылок, сжал руку в кулак, глянул, разжал и тоже обреченно вздохнул. Драться с девушками, которых и соплей перешибешь, и оскорблять оных, пусть даже в ответ, не позволяло троллье воспитание.
– Что нашел? Наверное, то, чего нет у плоских стиральных досок, – отрезала Яна.
Обычно Донская не сразу подыскивала достойный ответ острячкам, точившим языки о крупную миролюбивую девушку, но тут пантомима, разыгранная Хагом, и обида не столько за себя, сколько за новых друзей стала мощным стимулятором мыслительных процессов.
– Ты-ы-ы…. – начала было девушка-жвачка, но Яна предупредительно подняла руку с растопыренными пальцами и скомандовала: – Ша, стоп. Прежде чем ты или кто-то из твоих подружек еще ляпнет какую-нибудь глупость, подумай.
Вот этим, – Донская сжала руку в крупный кулак и подняла его к остренькому носику ревнивицы, – я сегодня врезала за оскорбление моего напарника в один пятак. То есть в лицо.
– Тебе за это отработку назначат! – снова перебила чуть отступившая, но до конца не внявшая худышка.
– Назначили, я уже отработала. Люблю наводить чистоту! Хобби у меня такое. И снова с удовольствием чего-нибудь помою. А вот ты на вид хлипче того козла рогатого, так что чего-нибудь сломать могу.
