– Вон журнал группы уже таскаешь, списки на расоведение составляешь.
– А не лучше кого-нибудь из девушек выбрать? – поинтересовалась Таата, робеющая перед парнями, каких бы габаритов, пусть даже мелко-гоблинских, они ни были.
– Девушки, кто-нибудь из вас желает взвалить на себя дополнительные обязанности старосты и отвечать за кучу обормотов перед ректором, деканом и мастерами? – огласил иезуитский вопрос Лис.
При такой постановке проблемы потух даже алчно-властный огонек в глазках Ириаль. Иных же желающих на халяву приобщиться к «бремени вождя» не нашлось.
– Хорошо, – не слишком весело согласился Кайрай. Подвижные зеленые уши-лопушки обвисли с покорной обреченностью. Как успела убедиться Янка, мелкому гоблину были присущи гипертрофированное чувство ответственности и страсть к порядку. (Он даже в сумке все раскладывал настолько аккуратно, что любой заглянувший чувствовал себя разгильдяем.) Может, Раход и не хотел зависеть ни от кого из однокурсников, но организационный бардак угнетал мелкого гоблина больше, чем необходимость отвечать за все и за всех.
Он еще раз пошевелил ушами и предпринял последнюю вялую попытку сбросить с себя бремя ответственности: – Если никто не возражает и не хочет попробовать…
– Не хотим, – припечатал Хаг, стукнув пятерней по столу. – А ты сегодня же Гаду и Стефалю скажи, что мы тебя старостой единогласно выбрали, и не временно, а сразу на все пять курсов. Доверяем, стало быть, вот!
Народ энергичными кивками, щелканьем пальцев и нечленораздельными возгласами поддержал директиву тролля.
Словно в знак окончательного утверждения общего решения ударил колокол, возвещающий начало урока. Еще не успел заглохнуть звук, как дверь в служебное помещение за кафедрой отворилась. В аудиторию вошел знакомый практически половине группы целитель Лесариус со своим знаменитым молоточком, при виде которого Картен и Максимус невольно содрогнулись и попытались, как сидели, на задницах отползти назад.
Похоже, волшебный инструмент лекаря не только помогал обследовать пациентов, но заодно и вырабатывал у них стойкую фобию к молоткам.
«С одной стороны, бояться врачей – плохо, – практично подумала Янка, – а с другой, может, если этот страх будет силен, парни станут осторожнее и перестанут влипать в неприятности».
Старичок огладил тощую бороденку, благосклонно оглядел первокурсников и поздоровался:
– Ясного дня, студенты. Для тех, кто меня еще не знает, представлюсь – я мастер-лекарь Лесариус.
