– Где пациентка? Что случилось? – раздался деловитый голос целителя, спешащего к комнате по коридору с проворством, не свойственным старости.
– Там, – хором ответили все трое, так слаженно ткнув в сторону ванной, будто упражнялись в этом как минимум с утра, а Лис прибавил:
– Она на какую-то пакость здесь, на коврике, наступила, ногу заживо разъедало.
– На кислоту похоже, – добавила Яна. – Потому ее под воду сунули.
– Целительная эльфийская магия и знаки Игиды не действовали, – добавил Стеф.
– Вызывай декана, – велел старосте лекарь, выслушав короткий отчет и окинув прихожую одним цепким взглядом.
Стеф метнулся к гонгу в коридоре. Лесариус довольно кивнул, осторожно обогнул коврик-ловушку и скрылся за дверью ванной. Почти сразу оттуда вышла Иоле (все-таки на троих санузел никак рассчитан не был) и с облегчением выдохнула:
– Понемногу заживает ее нога! Я так испугалась!
Больше ифринг ничего сказать друзьям не успела. Шум в ванной стих полностью, даже вода перестала течь. Дверь распахнулась, вышел старичок Лесариус со спящей у него на руках вампиршей.
Нога ее, красная, изъязвленная, выглядела, конечно, жутко, но все-таки лучше, чем несколько минут назад. Ее, кажется, даже успели намазать какой-то бесцветной мазью.
– В чем дело? – Резкий окрик ректора, раздавшийся прямо над ухом, заставил Лиса и Янку подпрыгнуть на месте.
– Девочка ногой в раствор йиражжи угодила, потому и магия никакая рану не брала, – неодобрительно цокнул языком старый целитель, с легкостью удерживая вампиршу на весу.
– Я ее усыпил, чтобы не мучилась. Забираю в лечебницу. Хорошо еще водой травму обработать догадались. Кто сообразил – зачет за семестр поставлю. А ты уж, мастер декан, будь любезен, выясни, почему коврики в общежитии этой пакостью поливают.
С этими словами старичок-молоток перехватил Ириаль поудобнее, не глядя, достал одной рукой листик Игиды из поясной сумочки и сломал, активируя знак. После этого Лесариус шагнул в серую дымку и пропал.
Хмурый декан вперил яростный взгляд в злополучный коврик с отпечатком.
Испуганная и растерянная Латте всхлипнула и замотала головой:
– Я ничего не лила! Клянусь предками!
– Иоле, мы тебя ни в чем не обвиняем. Это ума не иметь – у себя в комнате йиражжи вещи пачкать. Просто расскажи, что случилось, – не потребовал, участливо попросил объяснений декан, умиряя кипящее в крови бешенство – серьезно пострадала его студентка! И не где-нибудь, а в безопасном по определению общежитии.
