Циреция шептала, но шепот ее был слышен в каждом уголке замершего в предвкушении чуда лектория:
– Средь тех, кто отмечен Древом,
чьи нити прялка свила… – Провидица споткнулась, неуверенно шепнула: – Проси?
Шарик не отозвался яркой вспышкой, провидица поспешно заменила слово:
– Ищи у друзей ответа…
И свет снова засиял в прежнем ритме, совпадающем с ритмом речи бойко заговорившей Циреции:
– Им знак Судьба подала!
Спасение АПП в их силах.
Пусть новый соткется узор,
Любовь пусть камень заменит,
Двух душ прозвучит разговор…
Шарик вспыхнул как золотое солнышко и не погас.
Циреция осторожно отложила его на край стола и расслабленно откинулась на спинку стула. Привычно ссыпала остальные камешки в мешочек на поясе и, нашарив там же маленькую фляжку, открутила крышку. Жадно присосалась к горлышку.
– Хм, очень интересное пророчество, – откашлявшись, заговорила ректор, не давая гримаске хмурой озадаченности, мелькнувшей было на лице, занять там прочную позицию. – Вы, первокурсники, имели возможность наблюдать за процессом медитации и изречения пророчества, а также за компенсаторной паузой, позволяющей провидцу восстановить силы.
Восстановление, замечу, у каждого – процесс индивидуальный. Кто-то нуждается в питье, кто-то в еде, есть те, кому требуется сон или нечто более экзотическое. Ваши особенности, прорицатели, вы определите вместе с преподавателями и, если желаете сохранить дар и здоровье, строго следуйте рекомендациям, данным мастерами.
– А о чем пророчество-то было? – выкрикнул с задних рядов какой-то пацан.
"
"– Толкование и координация пророчеств – забота факультета блюстителей. Могу лишь сказать, что загадка и угроза – обычные составляющие большинства пророчеств и драматизировать ситуацию нет нужды. Разумеется, поскольку пророчество имеет отношение к нашей академии, его изучением после переноса на свиток займутся не только студенты-блюстители, но и мои коллеги. Мы же с вами сейчас поблагодарим студентку Цирецию за увлекательную демонстрацию и понаблюдаем за процессом составления свитка пророчества.
Лестор, будьте любезны, ваша очередь!
Пророчица с прежней отсутствующей улыбкой уплыла со сцены, и на стул приземлился самый обычный на вид добродушный толстяк в форме с желтым кантом, свидетельствующим о его принадлежности к летописцам, и значком четверокурсника.
Из сумочки на боку пузанчик извлек плод Игиды, сейчас походивший на шар, отлитый из мутного грязно-желтого стекла.
