Внутри здание все же выглядело лучше, чем снаружи, но и здесь царило запустение. Ковер на лестнице порядком выцвел, по углам холла метались клубы пыли, а вместо люстры болтался пустой крюк.
Навстречу им выскочила сияющего вида женщина, поздоровалась и нахмурила брови, разглядывая Ирвина:
– Мне кажется, я видела вас вместе с мошенником Коулом! Он женился на моей дочери и сбежал. Хуже того, его отец имел наглость стребовать с нас уплаченное за свадьбу, якобы плохо следили за новобрачными! Возмутительно!
Отвечать за приключения прошлого носителя личины Бринса не хотелось, поэтому Ирвин сделал невозмутимое лицо:
– Впервые о таком слышу.
– Но нам очень интересно, – поддержал его Лестер. – Подробнее не расскажете?
– Кто вы вообще такие? – Она неаристократично подбоченилась и подалась вперед.
– Врач и следователь, – без изысков представился Ирвин. – Кажется, здесь человеку плохо.
– Тогда проходите. Наверняка вас вызвал мой муж, он в последние недели сам не свой, только и твердит о своей сломавшейся броши и грядущих неприятностях.
Ее лицо тут же разгладилось, а поза стала расслабленной. Госпожа Марвейн лучезарно им улыбнулась и выскочила на улицу, не подумав расспросить подробности или поинтересоваться самочувствием мужа.
– Неудивительно, что от нее зять сбежал, – хмыкнул Лестер, когда они уже поднимались на второй этаж.
– Вроде бы дочка. Обе, точнее, с разницей в несколько лет. – Ирвин и сам смутно помнил, что именно Бри рассказывала об отношениях в семействе. – Но да, неудивительно.
Господин Марвейн прятался от них где-то наверху, и там же громко распекал провинившуюся в чем-то служанку. Судя по слоям пыли вокруг, та в одиночку совсем не справлялась с громадным особняком, а нанять ей помощницу хозяевам не позволяли средства.
– Знаешь, а ведь дочкой она и не интересовалась, – заметил Лестер. – Только деньгами. На мужа ей, судя по всему, тоже плевать. Мерзкая женщина.
Ирвин кивнул и пошел быстрее. Он не видел Марвейна, зато чувствовал его зверя и живущую в том ярость, а еще слышал хлесткие удары, как бывает при пощечинах.
Затем раздался грохот, и спина Марвейна проломила дверь чуть дальше по коридору.
Пока он ворочался в обломках и пытался встать, в проеме показалась Брегг и отряхнула руки.
– Не люблю, когда вымещают злость на безответных, – пояснила она, при этом ничуть не выглядела раскаявшейся. Наоборот, собиралась продолжить расправу.
Служанка выскользнула из комнаты за спиной комиссара и бочком унеслась к лестнице.
