Лестер беспечно шагнул ближе и наклонился к прилавку. Я же мысленно извинилась перед ним и смахнула осу поближе к его здоровому глазу, пока продавец отвлекся на других прохожих. Полосатое тельце мелькнуло и унеслось прочь со злым жужжанием, а Лестер с криком прижал ладонь к лицу.
– Ай-ай-ай, – запричитала я и повернулась к продавцу: – За товаром следить надо! Из-за вас господин следователь ослеп! Кто теперь будет защищать покой горожан?
– Вот, держите, холодненькое, пусть приложит! – он протянул мне другую дыню и расстроенно покачал головой.
– Не стоило, не стоило. – Я тут же сгребла ее, подхватила Лестера под локоть и потащила за собой.
Он не отрывал руку от глаза и почти выл от боли, но в целом держался молодцом, не дрался и не вопил на весь базар. Я быстро протолкалась через толпу и посадила его на край фонтана, а рядом пристроила дыню.
– Придурок! Полный! Я тебя… – начал Лестер.
– Потом поблагодаришь, дай лучше гляну."
"Я осторожно отняла руку следователя от его лица и полюбовалась на расплывающийся отек.
Оса ужалила следователя в тонкую кожу под глазом, болело наверняка жутко, зато какой эффект!
– Красиво вышло! Если жрец теперь не отложит ваш развод – у него нет сердца.
– Я ослеп, идиот!
– Ай, чего ты там не видел? Женушку или меня? А к вечеру отек спадет, ничего же не случилось с твоим глазом.
– Убью, – прошипел он, но позволил взять его под локоть и повести к храму.
Золоченые шпили возвышались над всей столицей, а статуи богов укоризненно смотрели на меня и осуждали за обман.
Понимаю, что это игра воображения, но все равно не по себе. Никогда не верила в высшие силы, как и другие жители Гимзора. Там каждый знал, что наточенный нож и монеты в кармане защитят тебя куда лучше эфемерного и безразличного существа, скрывающегося в небесных садах.
Лестер до сих пор злился и вполголоса сыпал проклятиями, которые я пропускала мимо ушей. Сейчас была задача поважнее: довести его целым до места и не прижиматься слишком сильно, чтобы не выдать свой секрет.
В храме мне еще больше стало не по себе. Бесконечные колонны и высоченные витражи, отполированный мозаичный пол и мягкий холодный свет – здесь все подчеркивало, насколько человек ничтожен по сравнению с высшими силами. Возможно, потому меня и наказали спящим зверем, что никогда не почитала божеств. Подаяний не раздавала, молитв не возносила, жила неправедно.
– Монетки не найдется? – шепнула я Лестеру, когда мы проходили мимо очередной чаши.
