– Они все же мои, могу регулировать. И если не хочешь признаться мне, то могу проводить в Птичью башню. Там все сладко поют.
– Нет у тебя подхода к женщинам, умрешь одиноким, – вздохнула она и мягко выдернула руку, при этом не ушла, только чуть отодвинулась. – На ужин бы позвал, подарил что-нибудь, тогда бы и поговорили.
Ирвин закашлялся от возмущения, затем взял себя в руки и произнес:
– Идем, поужинаем. Заодно и поболтаем. Ты, я и комиссар Брегг.
– Эх, нет, – она отошла еще дальше, – мне только ты понравился.
Ну, знаешь: одинокий мужчина, закрылся от мира после предательства любимой, весь такой красивый и неприступный. Вот и дрогнуло девичье сердечко.
– Сказочница.
В ответ она невинно похлопала ресницами, но и сбежать, как в прошлый раз, не попыталась. Ждала чего-то и следила за реакцией Ирвина. Самое противное – ему тоже не хотелось уходить от девушки. Где-то внутри росло и согревало чувство, что они уже давно знакомы и от нее не нужно ждать зла.
– Ладно, – со вздохом он повернулся и подставил девушке локоть, – пойдем в ближайшую кофейню, расскажешь, зачем ко мне приклеилась.
Имей в виду: я одинокий аптекарь без лишней монеты в кармане, со скверным характером, поломанным здоровьем и без перспектив на будущее. Так что брачным аферисткам ловить нечего."
"– Сердечку не прикажешь. А чайной здесь нет? Не люблю ваш кофе, горький и пахнет странно. Другое дело чай, если еще правильно заварить и пить из чайника, а не как ваши дикари, разбавляя кипятком. Еще и сахара туда набросают или перебьют вкус лимоном.
Кто так делает?
– А мне нравится чай со специями или каплей ароматного масла. Лимон тоже неплох, дает приятную кислинку.
«Извращенец», – читалось в ее глазах, но спорить девушка не стала, просто шла рядом и теребила полу плаща. Тот будто был с чужого плеча, коротковат под ее рост и цвет, чересчур яркий, не сочетался с прочей темной и практичной одеждой. Но она могла купить и подержанный, ткань в нем дорогая, новый наверняка стоит немало. И, кажется, у нее было спрятано оружие.
– Давай обсудим твое сердечко, – продолжил Ирвин. – Уверен, в столице столько одиноких мужчин с трагичной судьбой, почему ты выбрала меня?
– Ты такой мужественный: спас меня в банях, помог тому студенту…
– Откуда знаешь?
– Он рассказал.
– На все-то у тебя есть ответ, да?
– Стараюсь. – Она тут же подмигнула ему.
– Тогда, может быть, назовешь свое имя?
Девушка замялась и отвела взгляд, затем выпрямила спину и поглядела на Ирвина с вызовом.
– Габриэлла.
