— Как вы и говорили, Александра Ивановна, свежий воздух благоприятствует здоровому самочувствию.
Последовала ещё одна улыбка, на этот раз — застенчивая.
— Полагаю, Агриппина Никифоровна также приятно провела время.
— Вполне вероятно, — Вениамин Степанович сел за стол и уткнулся в ближайший журнал с записями.
Похоже, на этом он счёл разговор оконченным. А вот я вдруг насторожилась.
— Вениамин Степанович?..
— Да? — он обернулся и глянул на меня вопросительно сквозь очки.
А я на секунду растерялась, не зная, как задать вопрос, чтобы это не выглядело бестактным.
— Вы же знаете, Груня — мне близкий человек…
— Ну, разумеется, она ведь ваша сестра.
— Да, — выдохнула я, не заметив никаких перемен в лице Булыгина. Разве что румянец на его щеках зарделся чуть сильнее. — Вы позволите мне говорить прямо?
Вениамин положил журнал на стол и вздохнул.
— Александра Ивановна, мне бы не хотелось… как бы это сказать… — он сконфузился.
Я меж тем напрягалась всё сильнее.
— Агриппина Никифоровна в самом деле мне симпатична…
— Вы поссорились? — это первое и единственное, что мне пришло в голову, отчего беспокойство только возросло.
— Что?.. Что вы! Нет! Думаю… Думаю… пока не стоит забегать слишком далеко вперёд… — тараторил Вениамин Степанович, совсем сбитый с толку. — Понимаете, Александра Ивановна, в некоторых вещах я смыслю немногое. И мне бы самому хотелось с вами посоветоваться. Просто я не думал, что вы заведёте разговор именно сейчас. Право, я не совсем готов…
— Вениамин Степанович, — мне пришлось его перебить, потому что сердце моё уже готово было выпрыгнуть из груди, — просто ответьте мне: в котором часу вы расстались с Груней?
— В… в котором часу?.
. — переспросил Булыгин-младший.
— Да. В котором часу.
Он несколько раз хлопнул ресницами.
— Вы ведь не станете ругать сестру? — спросил Вениамин почти шёпотом.
— Нет, если вы скажете правду.
Набрав в лёгкие побольше воздуху, он произнёс:
— Понимаю ваше беспокойство. Полагаю, я не должен был задерживать Агриппину Никифоровну на столь продолжительное время, но, повторюсь, в некоторых вопросах я разбираюсь скупо…
— Вениамин Степанович, — и снова пришлось прервать это бессвязное бормотание.
— Просто скажите: в котором часу вы разошлись?
Он виновато опустил голову:
— В десятом, Александра Ивановна.
— В десятом часу вечера?
— Да, — проронил Вениамин. — Должно быть, вы уже отдыхали в это время… И недовольство ваше совершенно справедливо…
Нет, я не отдыхала в это время.
