И это была ещё одна отличительная черта человека, который бог весь как отыскал меня за две сотни вёрст.
— Что же вы молчите, Александра Ивановна? Аль не признали? — он подкрутил усы с всё той же усмешечкой.
— Отчего ж, Арсений Фомич? Разумеется, признала. Разве что поддалась растерянности.
— Полагаю, приятной растерянности? — уточнил Ставрогин, обходя меня полукругом.
Затем без позволения завладел моей рукой и притянул к своим губам. Даже через тонкую перчатку я ощутила его прикосновение, от которого мне сделалось нисколько не приятно.
— Разумеется, — коротко улыбнулась и по возможности тактично убрала руку. — Ничто так не удивляет, как внезапные встречи. Однако вы, сударь, не выглядите растерянным, даже с приятственной стороны.
— Вы всегда были так проницательны, — оскалился помещик. — Что ж, не желаю чинить препятствия нашему с вами доверию, Александра Ивановна, и скажу прямо, что встречи с вами я давно искал. Особенно с тех пор, как вы бесследно исчезли из родительского гнезда.
— А вы не предполагали, что, раз исчезла, то новой встречи с вами не ищу?
— Предполагал, — легко ответил Ставрогин, не прекращая улыбаться.
— Однако счёл необходимым переубедить свою невесту.
— Я не ваша невеста…
— Ну, что вы, Александра Ивановна, — он как бы невзначай дёрнул меня к себе и заставил взять его под локоть.
Я попыталась вырваться. Но Арсений прижал свою руку теснее к корпусу и не позволил отстраниться.
— Не станем же мы чинить скандал, — прошептал он ехидно. — Прямо средь бела дня, при честном народе…
Мы находились неподалёку от церкви, рядом с переулком, но место было довольно проходимым.
То и дело шли люди, а устраивать сцены мне бы вряд ли помогло. Я слишком хорошо помнила, как отнеслись ко мне в полиции. Новое столкновение с правоохранительными органами едва ли пошло бы на пользу.
Ставрогин зашагал по улице. Мне пришлось идти рядом и сохранять благочестивое лицо, будто ничего вопиющего не происходит.
— Как поживаете, Александра Ивановна? — осведомился помещик будничным тоном.
— По нраву ли вам Московия?
— Вполне. Я своей жизнью довольна.
— Что же это за жизнь, сударыня? — взгляд Арсения прошёлся по мне сверху-вниз.
Несомненно, от него не укрылись изменения в моём облике: изящная причёска сменилась простой укладкой, дорогие платья заменил крестьянский наряд, вместо игривой шляпки — непокрытая голова, как у обычной мещанки.
— Вижу, достатки ваши не блещут, — прокомментировал он свои наблюдения, очевидно, пытаясь спровоцировать.
