Я вращалась из стороны в сторону на одном месте в гостиной с завязанными глазами, а девчонки меж тем резвились вокруг меня и хлопали в ладоши.
— Холодно, Сашенька! Холодно!
— Не догонишь, не поймаешь! — от души смеялась Агата.
Я сделала шаг вслепую, услыхав, что она совсем рядом. Хотела ухватить её, но тут же напоролась на стул.
— Ой, Сашенька! — забеспокоилась Груня. — Не ушиблись?!
Они на миг прекратили беготню, и я воспользовалась моментом — сделала ещё один быстрый шаг и заключила девочку в объятья.
— Попалась!
— Так нечестно! — хохотала Агата, шутливо вырываясь от меня.
— Хитростью меня изловила!
Я приподняла повязку и посмотрела в её ясные смешливые глазки удивительного небесного цвета. Агата была просто ангельским ребёнком. За прошедшую неделю я уже бесчисленное раз видела её, но налюбоваться никак не могла. О такой дочери можно было только мечтать.
Возможно, поэтому, а может, потому что она единственная родная кровь, или по ещё какой-то причине, Булыгин не запрещал ей абсолютно ничего.
Носиться по дому — пожалуйста. Сидеть вместе со взрослыми за общим столом — легко. Ложиться за полночь — не проблема.
Возможно, кому-то бы показалось, что ничего удивительного в том нет. Многие родители позволяют своим детям чуть ли не всё. Но не будем забывать, в какой эпохе я пребывала ныне. Воспитание девочки дворянского рода — всегда подвергалось строгим условностям. Уж мне ли не знать. Даже с учётом того, что папенька мой, Иван Ипатиевич, тоже придерживался весьма лояльного подхода в отношении к детям, но даже нам с братом и сестрой и дозволялось так шуметь на весь дом.
При этом не скажу, что Агата как-то сильно избаловалась. Она не просто любила и уважала отца, а почти боготворила. Потому, если Василий Степанович всё-таки говорил идти на занятия, Агата послушно шла грызть гранит науки. Её обучали на дому.
А вот гувернантка ей досталась весьма консервативных нравов. Наверное, чтобы создать баланс в воспитании.
Я как раз собиралась ответить Агате, что ни капли не хитрила, как в гостиную вошла Изольда Пална — та самая гувернантка.
Ещё у порога, завидев, в каком мы растрёпанном состоянии, Изольда Пална состроила такую мину, что даже лимон показался бы сладким.
— Опять вы за своё, — отчеканила она сердито. — Агата Васильевна, посмотрите на свои волосы. Вам не престало разгуливать в подобном виде. Немедленно идёмте в комнату. Я приведу вас в порядок.
Агата скривилась, а я поспешила прийти на помощь:
— Мы просто немного заигрались.
