Странно было спрашивать очевидное, но и не спросить не могла.
— Честно говоря… — начал он и снова запнулся.
Честно говоря, у него давно уже была другая — вот, что муж хотел сообщить сразу после того, как мне объявили о переломе позвоночника. Шах и мат, как говорится. В моём случае мат ещё и словесный бы не помешал, чтобы выразить хоть толику того ужаса, с которым я столкнулась.
Глава 4.
Стыдно признаться, но меня неоднократно посещали мысли о том, чтобы закончить все свои страдания одним махом. Ну, зачем мне такая жизнь? Для чего? Какой в ней смысл?
Муж ушёл.
Работу потеряла. Друзья ещё приходили какое-то время, делали вид, что поддерживают, но довольно быстро отвалились один за другим. И мне сложно было их винить. Видеть молодую, но уже обречённую женщину непросто. Никому не хочется лишний раз обременять себя."
"Раньше я была всем и всюду полезной: «Саш, а в больничку пристроить как-нибудь можно, чтоб к врачу получше? Саш, а можно рецепт выхлопотать? Очень надо… Саш, а лекарство такое есть редкое…».
И я помогала по возможности — хлопотала, выпрашивала, вызнавала, вызванивала. Да и сама готова была прийти в любой момент на помощь. Я же врач. Я же клятву давала. Но теперь от моей пользы осталась сплошная бесполезность. Даже хуже того — я превратилась в обузу, которой требуется постоянная поддержка со стороны.
Поэтому мысли о смерти витали в воздухе, я будто читала их в сочувственных глазах других людей и в собственном отражении в зеркале: «Зачем ты живёшь, Саша? Какой теперь с тебя прок?».
Но затем одумалась. Не сразу. Постепенно. Как, наверное, часто бывает в патовых ситуациях, обратилась к богу и вдруг поняла, что жизнь мне дарована не просто так. У неё есть смысл, даже если мне он непонятен. Надо жить, надо стараться, надо бороться до конца. Искать выход, искать пресловутые плюсы даже в таком ужасном положении.
С Гошей мы развелись, и он резво ускакал к своей любовнице. Имущество не делили, не до того мне было. Да и что там было делить? Ипотечную однокомнатную квартиру? Машину в кредит, которую списали на свалку? Дачу, доставшуюся по наследству от моих покойных родителей? Дача, конечно, осталась мне, но как я теперь могла за ней ухаживать? Пришлось продать.
А жить мне отныне предстояло вместе со старшей сестрой. Раньше я её постоянно жалела, а теперь пришёл её черёд.
— Да уживёмся, Саш, — говорила она, непрерывно вздыхая. — В тесноте, как говорится, да не в обиде. И этаж первый, попроще с коляской-то будет…
Надя никогда не была замужем.
