Он посмотрел на меня поверх очков:
— Порой мне кажется, вы совершенно из другого мира…
Глава 46.
Я отвернула лицо, пряча вспыхнувший румянец.
— Глупости какие… — пробормотала себе под нос. — Из какого же ещё мира я могу быть, как не из этого?
— Да-да, вы правы, — быстро согласился Вениамин. — Просто неловко выразился. Знаете ли с красноречием у меня не всё гладко.
— Ну, тут уж вы однозначно преуспели больше вашего брата, — решила я поскорее увести тему в другую колею, заодно сделать комплимент Булыгину-младшему.
Однако он мои старания, кажется, не оценил.
— О, нет-нет, Александра Ивановна, — вздохнул Вениамин Степанович. — Василий — человек особого ума. У него дар к прекрасному и непостижимому.
Я очень постаралась скрыть недоумение и просто промолчала на эту реплику. Дар к прекрасному у Василия? Ну-ну. Может, старший из Булыгиных и был одарён чем-то, но вряд ли это могло быть связано с прекрасным.
Меж тем Вениамин продолжал:
— С раннего детства мой брат тяготел к поэзии. Вы себе представить не можете, Александра Ивановна, какие очаровательные стихи и поэмы он сочинял.
Ну, тут Вениамин Степанович нисколько не ошибся — представить себе подобное я абсолютно не могла.
— Знаете, я ужасно завидовал ему, — совсем разоткровенничался Вениамин. — Василий так запросто находил общий язык с душами прочих людей. А я умел разве что книжки читать. Хотя премудростям общения они меня так и не научили. А уж что до стихов, то и вовсе у меня к тому способностей не обнаружилось…
Я проглотила и это заявление, хоть и показалось мне, что в данный момент Булыгин-младший слегка бредит.
Ну, какой общий язык умел находить Василий? У него что ни слово, так сквозь зубы!
— Вениамин Степанович, — аккуратно заметила я, — чтобы научиться общению, достаточно просто побольше общаться. С теми, кто вам интересен, разумеется.
— Вы думаете? — уставился он на меня неестественно огромными глазами из-под очков.
— Уверена.
— То есть… — Вениамин откашлялся. — Вы полагаете, следует решиться и заговорить… с человеком, приятным мне?
— Ну, разумеется, — тактично ответила я, удивляясь, как могут быть непонятны столь очевидные вещи.
— Очень занимательно…
Булыгин-младший увёл взгляд в окно, из которого открывался вид на часть территории Аптекарского огорода. Как раз в этот момент Груня несла большое ведро, видимо, с опилками или подкормкой.
— То же самое касается и стихов, — продолжала я рассуждать вслух. — Нужна практика.
