Верхняя часть его комбинезона уже была расстегнута и спущена до пояса, мой халат давно распахнут, а губы мужчины перебрались со щек и подбородка к уху, а затем еще ниже, к шее и косточкам ключиц.
Язык моего партнера обжег сосок. И еще раз. И снова. Его рот накрыл чувствительную к каждому касанию темно-бордовую плоть, набросился на нее так, словно моя грудь превратилась в самое изысканное в мире лакомство.
Тело казалось натянутой струной, напряженной до предела. Под ребрами стало невыносимо тесно, а сердце стучало так, что этот грохот эхом отдавался в горле и висках.
Ладони сжимали горячую кожу мужских предплечий, жадно оглаживали перекатывающиеся под моими руками мышцы спины, погружались в растрепанные от моих ласк светлые волосы тирианца.
Я ерзала на кровати, ощущая влагу между бедрами. Плоть пульсировала, требовала, молила меня не прекращать то, что скоро должно было случиться.
И только когда ладонь Сайкера, наконец, прикоснулась к моему естеству вместо того, чтобы выгнуться от остроты ярких ощущений, я застыла и зажмурилась, но не от удовольствия, а от тревоги, сковывающей каждую клеточку тела.
Этот ступор продлился лишь жалкие мгновения, но отрезвил меня и заставил открыть глаза. Сайкер сразу же почувствовал перемены в моем состоянии и внимательно заглянул в мое лицо, ожидая молчаливого разрешения или, наоборот, просьбы все прекратить.
Я вслепую нашарила его крупную и жесткую, почти обжигающую ладонь и снова положила ее на свой лобок. Открылась навстречу этим прикосновениям, отдалась им всей своей сущностью, выгибаясь и с хрипами выпуская из себя первый громкий стон.
И еще один, более хриплый, когда пальцы мужчины проникли в меня, а затем круговыми движениями погладили горошину клитора.
Мир вокруг вспыхнул. Я судорожно скомкала ткань под собой, облизывая сухие губы.
Это был еще не пик удовольствия, но что-то очень близкое к нему, то, чего, к большому моему сожалению, я могла достичь, лишь будучи наедине с собой.
Ласки тирианца были неспешными, основательными, чуткими.
Он ловил каждое мое крошечное движение, каждый стон и всхлип, то усиливая свой напор, то почти прекращая свои движения.
Тело Сайкера накрыло меня. Я снова утонула в его жадном поцелуе, уже почти ничего не соображая и ни о чем не тревожась.
Чувствуя, как плоть мужчины приживается ко мне, как она раскрывает меня, чувствуя первое проникновение моего партнёра в мое тело, я распахнула глаза, встретившись с горящими провалами вместо глаз напротив своего лица.
