Но потом решила просто сбежать, видя, что Марио, несмотря на его поведение по отношению ко мне, маме действительно дорог. Решила, как говорили мои предки, “не выносить сор из избы”. Да, я смалодушничала, испугалась последствий своих признаний, не имевших по факту никаких доказательств, кроме моих слов, и вина за это лежит целиком на моих плечах.
Возможно, отгородив мой разум от воспоминаний, психика просто защищала меня от травмирующего прошлого, которое могло разрушить мою личность и негативно повлиять на мою последующую жизнь.
Я корила себя только за то, что не призналась во всем маме даже спустя многие годы. Сначала боялась и винила себя за произошедшее, стыдилась его, потом предпочитала просто постараться забыть обо всем, потому что о грязных делах и финансовых махинациях отчима стало известно фактически сразу же после моего отъезда, а его самого с позором отправили на одну из земных колоний для последующего суда. Делать маме еще больнее после тех довольно скандальных и мерзких событий своими откровениями мне просто не хотелось.
Да и что бы потом изменила эта неприглядная правда?
В общем, сейчас, когда мороки прошлого из моей памяти почти стерлись, боль, стыд и обида являются уже давно пройденным этапом, а тревога из-за физической близости с мужчиной благодаря Сайкеру окончательно из меня ушла, я готова была к откровенному разговору с мамой, если она меня о чем-то спросит.
***
Я предвкушала встречу с мамой и Амо. Прокручивала в голове то, что я им обоим сообщу, и с нетерпением ожидала их реакции на это, потому что планировала не просто вернуться домой, но и вскоре вместе с семьей отправиться в совсем другое место, где брат точно поправится, а маме больше не нужно будет пахать на станции денно и нощно.
Что до деда... Полагаю, он каким-то образом мог приложить руку и к тому, что Содружество так оперативно взялось за мои поиски, и к тому, что на выручку нам был выслан отряд из самых передовых станционных боевых катеров.
Ну, спасибо ему хотя бы за это, хотя налаживать с ним контакт после всего им сделанного я все равно не хочу.
После пробуждения из-за неожиданно сморившего меня после разговора с Харисом сна, я очнулась с четким пониманием того, что этот гад каким-то образом насильно меня усыпил, посчитав, что умирать, так тихо и безболезненно.
