Мужчины и женщины тихо переговаривались, попивая вино с собственных станционных виноградников, явно обмениваясь свежими сплетнями. На фоне играла тихая музыка. Андроиды-официанты разносили закуски.
Все увиденное было знакомым и почти привычным. Словно я снова вернулась в то неприятное время, когда мы с мамой вынуждены были терпеть эти лицемерные рожи, улыбаться натянутыми улыбками и сдерживать себя, чтобы не послать какую-нибудь мерзкую жену какого-нибудь Советника куда-нибудь в задницу нашей вселенной.
Я держала под руку Хариса, облаченного сегодня в зеленый китель, украшенный серебром. Он отличался по крою от икеланского, красного и вычурного, в котором мужчина спускался с “Роукера” вчера, и шел ему гораздо больше, подчеркивая поджарую грациозную фигуру дайнагона, еще больше выставляя на показ его необычную красоту, делая розоватые волосы чуть ярче, а черты лица гораздо выразительнее и немного строже.
Сайкер находился в шаге позади нас, но я все равно чувствовала его поддержку, уверенность, силу, которые этот мужчина источал одним своим суровым внушительным видом, словно прикрывая мои тылы и в прямом, и в переносном смысле этого выражения.
Замыкала шествие мама под руку с Дианом. Она держалась за мужчину, как за спасительную соломинку, и я понимала ее волнение и ее эмоции. Я бы тоже с радостью пропустила это мероприятие, но долг превыше всего. Мы должны блистать.
Возможно, когда Совет услышит мою историю, которую он пока не спешит узнать, его члены не поверят мне, говоря, что я не выгляжу жертвой, несколько раз чудом спасшейся от неминуемой гибели.
Не выгляжу той, кого сделали оружием в чужой борьбе, той, кого отравили, преследовали, подставляли, хотели заткнуть навечно. Но тирианцы решили, что все должно быть именно так. Мы должны обозначить мое присутствие и мой статус супруги тирианского дайнагона на станции, сделать все возможное, чтобы оно запомнилось, показать, что я не сломалась, готова бороться и не желаю прогибаться ни под кого.
Кажется, мужчины даже ждали на мероприятии каких-то провокаций.
Когда мы переступили некую незримую границу, пройдя кордон охраны из боевых андроидов и сделав шагов десять от входа, я почти задохнулась от всеобщего внимания, которое одновременно направилось на нас со всех сторон. Присутствующие повернули головы, изучающе разглядывая меня, маму и наших спутников.
