- Мы в порядке, отец - успокаивает мама Заместителя главного Советника. Тот шагает к нам, тянет руки, пытаясь тоже нас обнять, но потом со вздохом опускает их и просто осторожно касается маминой спины. Да, он не вправе считать нас частью своей семьи после всего, что по его вине мы пережили.
- Мы во всем разберемся - обещает дед - бывшего Советника спрятать. Я потом решу, что с ним делать. Все, что здесь случилось, не выйдет за эти стены - он сурово оглядывает безопасников и медиков.
Те, разумеется, понятливо соглашаются.
С Заместитем главного Советника спорить никто точно не смеет.
Менее чем через час после рассказа о произошедшем в медцентре из наших с мамой уст, а также получения показаний пожилого сотрудника медцентра, оказавшегося лечащим медиком брата, мы в сопровождении военных летим к закрытому переходу на верхнее “кольцо”, а затем перемещаемся в совершенно другой жилой отсек, где нас вряд ли кто-то может найти или опознать.
Амир Бреус обещает, что прибудет к нам вечером для разговора. Он готов наконец-то услышать от меня полный рассказ о моих приключениях, потому что уверен, что возвращение Марио и его действия в нашу сторону - не только личная инициатива бывшего отчима, а происки кого-то покрупнее.
Потому что сбой в медцентре бывший мамин муж точно не мог организовать в одиночку, ровно как и пробраться сюда, да и вообще попасть на среднее “кольцо” станции.
Мы полностью поддерживаем эту версию, зная, что есть кое-кто еще, заинтересованный в том, чтобы я навсегда замолчала - система Икелан.
Глава 64: Я тебе верю
Станция ""Экрана""
Араксия Сажан
- Я тебе верю, Ари - сообщил дед после того, как я закончила свой рассказ.
Если самая первая беседа с мамой о произошедшем со мной за последний месяц была пропитана эмоциями, которые вырывались из меня бурным потоком, воскрешая неприятные, местами болезненные воспоминания, то повтор той же информации для Амира Бреуса и его друзей из военного ведомства и управления безопасности станции, прошел совершенно по другому сценарию.
Когда я описывала все маме, то мне было жутко, больно, мерзко, обидно.
Я ощущала горечь предательства со стороны своего работодателя и вообще всего Икелана, места, в котором провела последние десять земных или пять икеланских лет."
"Сейчас я не чувствовала ничего, кроме безумного желания, чтобы все наконец-то подошло к концу. На меня накатила полнейшая апатия, связанная, скорее всего, с бесконечными эмоциональными качелями и со стрессом, в котором я все это время пребывала.
