Потребуется время, чтобы морально восстановиться, забыть, очиститься, перешагнуть и перебороть, без страха повторения чего-то подобного в будущем.
Мама с ниганом Эшем уже не стеснялись своих чувств, периодически касаясь друг друга и обмениваясь какими-то только им понятными взглядами. Линии на маминой ладони стали четче и ярче, а рисунок, видимо, наконец-то пришел к своим конечным очертаниям.
Амо воспринимал это спокойно, словно Диан уже давно находился рядом с ними, являясь частью нашей семьи.
Похоже, вчерашняя ночь окончательно сблизила не только маму с Дианом, но и тирианца с братом, что не могло меня не радовать. Да, так все и должно быть.
Уже ближе к концу завтрака к нам присоединился Амир Бреус. Мы с ним еще раз обсудили, как он планирует построить заседание, и в какой момент я буду приглашена для официального разговора.
Диан и мама остались в апартаментах с Амо, хотя я видела, что ей тоже есть что сказать власть имущим и с той и с другой стороны.
Мы совместными усилиями решили, что с моей родительницы и брата приключений пока достаточно, потому что предугадать, как повернется разговор и как воспримут мое “воскрешение” Советники, я не решалась, хотя дед и уверил, что полностью держит ситуацию под своим контролем.
Судя по намекам и переглядыванием между дайнагоном Сореном и Заместителем главного Советника, до завтрака муж уже обсудил с дедом роль вчерашних гостей из Икелана и Тирии в сегодняшнем мероприятии, что вызвало у Амира Бреуса небывалый всплеск энтузиазма и хорошего настроения.
Дед был воодушевлен и энергичен. Говорил на удивление много, окидывая нас с мамой и братом довольно благосклонными взглядами.
Я знала, что откровенного разговора и воссоединения семьи не случится. Амир Бреус не сознается в своих ошибках, не попросит прощения и текущее его поведение - это максимум тепла, интереса и приятия, на которое мы можем рассчитывать с его стороны.
Что же, главным для нас было то, что дед полностью принял нашу сторону и заверил, что сделает все, чтобы мы смогли покинуть “Экрану” на законных основаниях, без дальнейших притязаний на меня или маму со стороны властей.
Что же. Я поверила ему, временно откинув старые обиды и претензии. И была благодарна, хоть и не озвучивала это вслух.
