Хотя я надеялась, что после прибытия в Тирию в этом лечении больше нужды не будет.
Мы с моей родительницей и братом подошли попрощаться и с дедом, а мама, после недолгих раздумий, все же осторожно его приобняла.
Амир Бреус сначала даже растерялся от этого жеста, в его глазах, всегда холодных и серьёзных, на миг промелькнуло что-то такое, что я бы интерпретировала как нежность, смешанную с капелькой вины.
Дед несмело погладил Амо по макушке. Брат на удивление не отстранился, наверное, почувствовал, что этому немолодому, выглядящему насколько потерянным разумному такая незатейливая ласка в этот момент зачем-то очень нужна.
Потом Амир Бреус поднял руку и положил ее на мое предплечье, заглядывая в глаза, ища там что-то, только ему, наверное, ведомое. Возможно, ответное тепло или прощение, сложно сказать наверняка."
"Возможно, в этот момент он жалел, что собственными руками разорвал когда-то наши семейные узы. Что не помогал нам ни финансово, ни морально, что подсунул маме Марио, что не защитил нас тогда, когда мы в этом особенно нуждались.
В любом случае, что сделано, то сделано, историю не перепишешь, в прошлое не вернешься, чтобы что-то исправить, так что наша отчужденность лишь результат его решений, о которых, возможно, он все же жалеет где-то в глубине своей очерствевшей души.
- Я буду следить за твоими успехами, девочка - пообещал мне Заместитель главного Советника - и знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью или советом. Договорились?
- Договорились - согласилась я, не чувствуя к этому пожилому одинокому человеку, выбравшему когда-то статус и карьеру, а не нас, отвращения или злости, как было когда-то раньше.
Мама наклонилась и что-то прошептала на ухо своему отцу. Тот почему-то побледнел, а потом на мгновение сжал ее крепче, устало прикрывая глаза и кивая.
- Что ты ему сказала, мам? - поинтересовалась я, когда официальная часть прощания была закончена, а мы с тирианцами наконец-то поднялись на борт для подготовки к взлету.
- Я сказала, что прощаю его, Ари - тихо отозвалась Каролина Сажан, смахивая невидимую слезинку - потому что начинаю новую жизнь, в которое не будет места старой боли или обидам.
Понимаю, насколько важным для мамы был этот шаг. Ведь это для меня и брата Амир Бреус всегда являлся почти чужим человеком, который никогда не проявлял к нам интереса или как-то участвовал в нашей жизни. А вот для моей родительницы Заместитель главного Советника станции все же когда-то был частью семьи.
