«Мифы Древней Греции повествуют о появлении жемчуга из капель, скатившихся с волос прекрасной богини Афродиты в тот момент, когда она выходила из морской пены», – говорит соблазняюще, ритмично двигая жемчужную нить, тем самым создавая нестерпимо томительное трение…– Согласно китайской легенде, жемчуг– это тягучий лунный свет, попавший в полнолуние в раскрытую ему навстречу раковину. Там он застыл и превратился в крохотную белоснежную луну, такую же круглую и серебристую, как настоящая.
Фахд немного ускоряется в своих действиях.
Он не касается ее тела своим голым торсом, но она так ощутимо чувствует исходящий от него жар. Ей страшно обернуться и увидеть его полностью обнаженным… а ведь он тоже скинул с себя простынь… Амаль буквально давится от новых, неизвестных ей эмоций. Она в одно и то же время безвольна и преисполнена бешенной, бьющей от него энергией… Это так нестерпимо, так пленительно… Чувствует, как влага щедро стекает по внутренней стороне ее бедра. Это не остается незамеченным им.
Девушка видит в отражении, как расплывается его рот, открывая белоснежные зубы, в сладострастной улыбке…
– Но самая моя любимая легенда была придумана моим народом, Люльти… Кто знает, может быть это вовсе и не легенда, а быль…. Мы верим, что дождевая капля, покидая грозовую тучу и падая в воды Океана, когда– то заявила о своем ничтожестве в сравнении с ним. Океан оценил её скромность и смиренную покорность. Он сохранил её, сберег в ней цвет радуги и сказал, что отныне она будет самым драгоценным из сокровищ, будет повелевать морем и завораживать своей красотой.
После этих слов он превратил каплю в жемчужину красиво, не находишь? – резко натянул нить, тем самым ощутимо зацепив клитор. Его маневры теперь были столь решительными и активными, что девушка невольно начала стонать и учащенно рвано дышать, непроизвольно выгибаясь, – Все очень просто, моя сладкая маленькая Люльти… Достаточно только признать власть мужчины над собой– и этот самый мужчина вознесет тебя к небесам.
С этими словами он снова натянул нить– и острая волна удовольствия пронеслась по телу девушки. Внутри, по центру живота, зарождалось какое– то удивительное тепло, разливающееся по венам. Ее женское естество стало стремительно распускаться, словно цветок, разрастаясь своими извилистыми побегами экстаза по каждой клеточке тела. Не помня себя, она откинула голову на плечо Фахда, жадно впитывающего ее реакцию в отражении их тел.
