Этим она так и любила Европу… Кто бы что ни говорил, каждый здесь имел право наслаждаться своими правами… А ее правом как женщины было самой решать, что делать со своей жизнью… А еще жизнью этого маленького комочка внутри… Совсем крохотного… Подумала об этом– и стало стыдно… Какая же она все– таки ничтожная… Идиотка, которой придется теперь расплачиваться за глупость… Срок был очень маленьким, всего несколько недель… Да, с той самой ночи прошло около месяца… Время подумать еще было, как сказал врач…
Потерянно шла из клиники по свежему парижскому утру и все никак не могла сформулировать, что чувствует внутри… В сумке запищал телефон… Амаль… Выдохнула, сильно сжала вторую руку в кулак и ответила…
– Да, сестренка, привет…– сказала и на глазах непроизвольно слезы навернулись…
Молчит несколько минут, слушает…
– Хорошо, через двадцать минут буду… да… я уже в Париже…
Амаль
Как только Мадлен показалась на пороге, Амаль сразу поняла, что с сестрой что– то не то.
И дело было не только в бледном виде и пересохших губах, в ее потерянных глазах, опустошенных, словно открывающих перспективу на внутренние страдания…
– Все хорошо?– спросила испуганно,– с папой все в порядке?…
Та молча кивнула.
– Так о чем поговорить хотела, Аммули? Давай, не тяни…. Я дико уставшая, спать хочу завалиться… В дороге трясло, словно мы не пассажиры, а мешки с картошкой.
Амаль задумалась…
– Да так, ерунда… Ты скажи, что с тобой… Ты какая– то… странная… На себя не похожа…
Пауза… Мадлен проходит на кухню.
Быстро заваривает себе кофе… Небрежно, рассыпая крупинки по поверхности столешницы и даже не обращая на это внимания… Все так же, как и он совсем недавно…
– А что со мной? Все в порядке…– отвечает невозмутимо, но в голосе слышится надломленность…
– Маду… Скажи…– не отстает сестра.
Плюхается на стул. Смотрит в одну точку несколько секунд…
– Я беременна, Амаль.
– отвечает бесстрастно, все так же прожигая стену в одной точке…
– Да ты шутишь,– хихикает девушка, не веря– хватит уже этих твоих приколов…
Смотрит на Мадлен и вдруг видит, что лицо той непроизвольно начинает кривиться, а сама она теперь сотрясается беззвучными рыданиями…
– Я в полной заднице, Амаль… Я просто сука… Мразь конченная…– закрывает лицо руками, теперь дрожа всем телом от всхлипов.
