Откинулся на кресло и вздохнул…
– Сукин сын… Объявился…
Он боролся с собой… Долго боролся… На автомате нажимал кнопку на ручке бесчисленное количество раз, протирая глазами на противоположной стене дыру… Не решался включить функцию вывода изображений с камер в ее квартире на телефон… Возможно, в тот момент в душе он попросту малодушно боялся увидеть то, что навсегда могло изменить его планы, его эмоции к ней… А может потому, что просто не был готов принять свое мужское поражение…
Собрался с силами.
Нажал. И ровно через минуту выругался отборным арабским матом. Они были в спальне. И Анвар делал с ней то, что достойный, уважающий себя и женщину, с которой был, арабский мужчина никогда бы не позволил, какими бы ни были обстоятельства… Урод попросту трахал Амаль… Трахал, словно она одна из его грязных шлюх, а не невинная дочь людей, кто заменил ему семью, кто принял его с распростертыми объятиями, несмотря на все сопутствующие обстоятельства…
На секунду прикрыл налитые кровью от ярости и бессилия глаза… Боролся с бешенством, боролся с диким, бесконтрольным приступом ревности, которая затмевала здравый смысл… Да и какой там мог быть смысл– только тьма… Только хаос и безумие… Захотелось сорваться с места– и самолично прикончить их обоих… Поймать… Прямо с поличным… Чтобы в глазах читался страх и раскаяние, ужас и сожаление… Выдохнул злобно, с силой отшвырнув от себя телефон… Тот разлетелся на ошметки, отскочив с глухим звуком от стены.
До онемения и набухания вен на руках сжал кулаки. Обиднее всего было то, что он не имел права на эти эмоции… Девочка ему ничего не обещала… Она не была его.
