– ответила, как можно более беспристрастно, – с тех пор во мне поубавилось пассионарности… Повзрослела, поумнела…
– Поумнела? – переспрашивает, мрачно улыбаясь… Так, как ей почему– то не понравилось…– Это хорошо, что поумнела…
– Разве я не выступила? – откинула густые волосы назад, поймав его мужской интерес во взгляде.
– Я ожидал инициативы…
– Инициатива наказуема…
– И кто тебя должен был бы наказать за инициативу?
Посмотрели друг на друга… Многозначительно. Амаль первой отвела глаза. Эту дуэль ей никогда не выиграть.
Даже пытаться не стоит…
Едут в тишине и почти в темноте… Окна так сильно затонированы, что едва видно, что происходит снаружи. Обозрение закрыто еще и из– за того, что они отделены от водителя черной звуконепроницаемой ширмой… Она нервничала… Очень сильно нервничала… Его запах, заполняющий салон, то и дело ощущаемый на ней испытующий взгляд давили… Сегодня он был другим… Более напряженным, жестким что ли… Более властным и авторитарным… Она чувствовала исходящий от него агрессивный ток еще там, в зале… Или это ареол власти, нахождение в собственной стране так меняли его… Делали похожим на какое– то хищное животное, готовое к атаке…
– Выше нос, Люльти, ты какая– то совсем потерянная и печальная… Я даже сначала не узнал тебя…
Лучше бы не узнал, – пронеслось у девушки в голове.
Прикоснулся к ее щеке, от чего девушка аж подскочила.
– Тише, тише… Ты у нас прямо недотрога…– усмехнулся саркастично.
– Фахд, я хотела прояснить…– начала строго Амаль, продрав горло, буквально вжавшись в дверь автомобиля, отодвинувшись от мужчины как можно дальше, – тот поцелуй и … то, что мы сейчас в машине одни… Это… неправильно… Не надо, пожалуйста… Я не хочу давать повода…
Мужчина вскинул бровь, слегка ухмыльнувшись.
Хотел было что– то сказать, но промолчал, снова отвернувшись к окну.
– Куда мы едем? – спросила, наконец, она, нарушая тяжелую тишину, повисшую в салоне.
– В прошлый раз ты сказала мне, что тебе будет не хватать двух вещей из твоей парижской жизни… Везу тебя в место, которое способно будет утолить твою тоску… – снова протянул руку к ее лицу, нежно провел костяшками пальцев по скуле, но на этот раз без заигрываний, серьезно, сосредоточенно, – мне не нравится твое состояние, Амаль.
Ты выглядишь несчастной… Я не знаю, в чем причина, но мне больно на тебя такую смотреть… Давай хотя бы на сегодня ты забудешь о всем дерьме, которое заставляет тебя чувствовать себя такой… Забудь обо всем.
