А от Артема, она говорила, можно добиться еще большего – и не потому, что из мужчины можно вить веревки, а потому что… Арбинский хочет увидеть от меня тепло и ласку.
Аня еще давно говорила эти слова и раздражала меня этой, как мне казалось, интимной информацией, но сейчас ее слова очень пригодились. Я вспомнила их и попробовала, а вскоре услышала ответ задумчивого Артема:
- Хорошо, я дам ей знать о твоем желании, и она приедет.
Аня сказала отблагодарить. «Если чего-то удалось добиться, - говорила Аня, - то мужчина должен видеть твою благодарность и в будущем ты непременно получишь больше»
- Спасибо большое…
Не знаю, было ли это достаточной благодарностью, но на секунду в глазах Арбинского мелькнуло что-то светлое.
Я посчитала, что этого достаточно, и продолжила разговор:
- Я хочу знать … - негрубо начинаю я, не желая нарываться на больные эмоции внутри себя, - что будет с моим дядей?!
- С Виктором? – задает он самый паршивый вопрос из всех, ничуть не удивляясь.
- А у меня есть еще кто-то?! – провокационно и с надрывом спрашиваю я, давая понять, что более родных у меня не осталось, а затем понимаю свою ошибку.
Нет, все-таки я допустила глупость. Сорвалась на свои эмоции, допустила трещину в том, что начала строить ради достижения своих целей. Кусаю губу от собственной глупости, а затем кидаю виноватый взгляд на Арбинского. Аня говорила сделать так, если вдруг я сказала мужчине лишнего.
Смерив меня недолгим взглядом, Арбинский все же отвечает мне и отвечает мягко, приняв мой взгляд:
- Он по-прежнему ищет тебя.
Следствие идет. Впрочем, после рождения ребенка ты и так сможешь с ним увидеться, если к тому времени он выберется.
- Ты ведь не станешь его убивать? – с придыханием спрашиваю я и торможу Арбинского за рукав.
Если и удивляется, то не подает виду. Но послушно останавливается и смотрит в мои глаза.
Аня говорила, что тактильные ощущения дадут больший эффект словам, если словами до мужчины не удается достучаться или тебе нужно получить больше. Гораздо больше.
- Лиса… Не делать того, что он заслужил?
Хочется крикнуть ему в лицо: «А что заслужил ты?», и мужчина замечает мои эмоции.
Замечает:"
"- Хотя знаешь, - резко произносит Арбинский и в его движениях появляется нервозность, - нет, лиса. Судья разберется без меня и все будет по закону.
- А ты… Ты совсем ни в чем виноват, да? – тихо произношу я, вновь не выдерживая. Но на этот раз я не могу спустить с рук несправедливость, которой не стесняется зверь.
