- Отстал, - хихикнула Маша, - ой, смотри! Людка к нам идет! И что ей от тебя понадобилось?!
Я посмотрела перед собой и увидела, как Люда Одинцова направлялась ко мне с самой, что ни на есть, плотоядной улыбкой:
- Милая Влада! Я тоже сегодня хочу преподнести тебе подарок!"
"Я натянула на себя улыбку, а Маша с опаской посмотрела на нее и шепнула:
- Ты не вздумай никуда уходить с ней! Она же тебя люто ненавидит!
Ошибка была в том, что половину слов Маши я не расслышала, а переспрашивать было поздно.
В итоге Люда тотчас же схватила меня за руку и с обольстительными словами увела из-под носа Маши.
Я оглянулась на подругу, однако, той уже не было на месте.
Что за шуточки? А почему охрана не дергается следом за нами?
- Какое-то не ахти место для вручения подарка, - проговорила я, уводимая «подружкой» к черному выходу.
Люда молча начала открывать дверь, а я вполне серьезно собралась уходить отсюда, и неважно, если ради этого Людиному личику придется пострадать. Не нравилось мне все это, и идти за ней я не собиралась!
За раздумьями и нарастающей паникой я не успела и пикнуть, как почувствовала довольно мощный толчок в спину, и едва ли это была Люда! Следом дверь закрылась щелчком изнутри, и я поняла, что к этому был причастен кто-то третий.
Кто-то из людей дядиной охраны!
Я приземлилась на колени, с болью оцарапав их о бетонный пол. В глухой темной комнате, которая служила коридорчиком между торжественным залом и черным выходом, я услышала треск своих капроновых колготок, и они тут же разошлись до бедер.
Попытка повернуть голову не увенчалась успехом, потому что через секунду меня схватили чьи-то сильные руки и тут же подняли в воздух.
Дядя всегда говорил в таких случаях кричать и драться, чтобы меня услышали и помогли, и к этому совету я поспешила прислушаться, пока не услышала:
- Замолчи! - хриплый мужской бас пронесся совсем близко, и меня тут же ударили по голове. В кромешной темноте я ощущала на себе чужие руки, а затем вихрем на меня понесся холодный мартовский воздух.
Сжавшись, я попыталась прикрыть свои ноги от пронзительного весеннего ветра. Следом я увидела уличные фонари.
- Помогите!
А еще дядя учил меня драться. Точнее его люди.
И если бы я не была парализована страхом, быть может, у меня бы получилось вспомнить некоторые навыки, но вместо этого меня оглушают первой. И я проваливаюсь в темноту.
***
Приходить в себя было болезненно, и я попыталась хотя бы открыть глаза.
