Мы искали вас вот уже несколько часов, чтобы сообщить, но телефон был недоступен...
Я вздрагиваю от последних слов и ничего не понимаю. Так же, как и Арбин.
- Он уничтожил мой дом? – глухо раздалось прямо над моей головой, хотя обо мне, скорее всего, забыли здесь напрочь.
- Арбин… - запнулся мужчина, остальные люди порядка двадцати человек к нам приближались. В том числе и Марат, который все это время, оказывается, был рядом и хищником продвигался за нами по лесу.
- Мой дом? Его больше нет? – отчего-то хрипит Арбин, и я еще не понимаю, насколько был важен этот дом для моего палача.
"
"- Больше нет. Полегли все, кто был в доме. Если бы девчонку не попытались перенять другие, вы бы не ринулись на поиски и наши бы с вами тела взлетели в воздух, - говорит мужчина как сложить два плюс два и сколько в результате получится.
Я чувствую своей спиной, как Арбин начинает глубоко дышать, очень глубоко и часто. Его руки с силой сжались на моем плече, причиняя мне адскую боль, но меньше всего я бы хотела привлекать к себе внимание.
Я вдруг захотела стать невидимой, и мне по-настоящему стало не по себе от тех событий, в которые я оказалась вовлечена. Видимо, Арбин за что-то ценил этот дом, и сейчас он сгорел дотла благодаря моему дяде. Дядя меня подставил… или нет? Кажется, по телефону он говорил про то, что я уже дома и якобы в безопасности. Ведь он с чего-то решил, что Арбин выполнил его условия и мне уже действительно ничего не угрожает, но черта с два – я по-прежнему стою рядом с этим чудовищем!
Мне стало страшно.
Я чувствовала, что наши с Арбином мысли сейчас совпадают, и он думает ровно о том же, о чем думаю я.
- Нам нужно уходить отсюда. Огонь добрался уже и до леса, пожарные службы во всю работают. Поздно только уже: многие дома погорели, количество пострадавших пока неизвестно, - доложил мужчина.
Раздается звонок, и меня нещадно толкают вперед, прочь от себя. Я угождаю прямо в руки Марата и поворачиваюсь, чтобы встретить уничтожающий взгляд Арбина.
- Где Влада?! – рев дяди разносится, кажется, по всему лесу.
Рев раненого зверя, от которого вздрагивают даже листья на этих прекрасных деревьях…
Я не замечаю, как выражение лица напротив приобретает хищный оскал, как его черты заостряются, а глаза темнеют до невозможности.
- Виктор, а ведь я был готов выполнить все условия, и если бы не одна ошибка, возникшая по вине твоей племянницы, то она была бы уже у тебя дома, а я бы сгорел. Как ты и хотел. Как ты и желал! – пророкотал Арбин.
