Однако порой ее слова и нравоучения о том, как нужно вести себя с Арбином, выбивали меня из колеи, но что-то мне подсказывало, что все это неспроста. Это какой-то план. Или я столь загорелась надеждой, что выдавала желаемое за действительное?
В этот день, когда мы вновь остались наедине, Аня протянула мне телефон:
- Если ты знаешь номер дяди, ты можешь набрать.
И я знаю номер. Не забыла за все это время, ведь надеялась, что еще может пригодиться. Я все делаю быстро, пользуюсь шансом и не более того.
Слышу гудки и голос дяди – этот голос я не слышала уже очень давно.
- Да?
Не в силах собраться, я произношу первое попавшееся слово:
- Дядя…
Ни секунды не сомневаясь:
- Влада? Моя девочка…
Множество слов, сыпавшихся из его уст, я пропускала через себя и запоминала каждую его букву. Взгляд Ани явно говорил о риске и страхе быть пойманными, и я-таки перебила нескончаемый поток слов:
- Где ты? Назови хотя бы одну причину, по которой ты поступил так с дочерью своего брата.
Не требую.
Прошу.
- Я почти три месяца в тюрьме.
Шок. Я вздрагиваю.
- Пока что в отдельной камере, но скоро он добьется и этого лишения… - что-то говорит еще, но я вновь перебиваю.
- Это Арбин? – спрашиваю, уже предчувствуя ответ.
- Я боюсь представить, что он сделал с тобой, если ты называешь его по этому прозвищу! – гнев и боль слышу в трубке.
- Я тебя услышала, дядя, - поджимаю губы, боясь сорваться на плач и крики.
- Я боюсь, что отсюда не выберусь. Дело тянут с целью найти больше улик, даже производства не было еще.
Пообещай мне, что ты найдешь способ выбраться. И скажи мне, где ты! Вдруг...
Аня качает головой напротив, а затем резко оглядывается. К нам кто-то шел, и это был Марат с проверкой.
- Обещаю, дядя, - шепчу все, что успеваю, сбрасываю и кидаю телефон прямо Ане в руки.
А затем Аня наведывается перед самим приездом Арбинского, проходит около трех недель. После недолгого молчания в той самой беседке, где нас, на удивление, никто не караулил, Аня тихо произносит:
- Влада, ты должна сделать так, чтобы Арбин разрешил мне сюда приезжать.
Я непонимающе смотрю на нее, Аня поясняет:
- Возможно, после своего приезда Артем запретит мне появляться здесь. Я не знаю его планы и намерения, но нам с тобой нужно следовать двум аспектам: во-первых, обязательно дождаться Арбинского и не срывать его из Израиля, а во-вторых, я должна быть рядом после его приезда. То есть иметь доступ ко входу в дом.
