Если Выброс на Большой Земле застанет, назад не вернёмся, а если затянется, то… – он перекрестился двумя пальцами, – вы же понимаете, у нас дети! Вот если бы Бенечка был спокойный, как раньше, то его можно было бы с остальными детишками оставлять под присмотром одного человека, тогда с Тимофеем кто-нибудь другой за едой пойдёт, а я хоть прям сейчас пойду искать тех, с кем надо договариваться!
– Понятно. – Медведь спрятал тяжёлый вздох. Непр нёс какую-то чушь, его доводы можно опровергнуть, наверное, десятком различных аргументов, не считая силовых.
Но причина его сбивчивого лепета ясна, как день: родители обезьянок сидят на рабском поводке у Ареала без шансов сорваться. Всё, что касается их драгоценных обезьянок, для них сродни тяжёлому наркотику, тут всё на порядок сложнее, чем у родителей обычных детей. Ареал умеет быть убедительным, и это Медведь сегодня испытал на себе. Здоровяк едва заметно поморщился, вспоминая ледяную боль, и окликнул санинструктора: – Айболит, можешь что-нибудь сделать? Нам бы не затягивать.
– В качестве превентивной меры – успокоительное. – Военврач отвлёкся от обезьянки Аси. – Дальше нужно разбираться.
– Необходимо получить точное представление о психомоторике ребёнка, – заявила Лаванда. – Не исключено, что гиперактивность вызвана возрастными изменениями, но также возможно, что это результат влияния ферментативной составляющей часто употребляемых в пищу продуктов. Я уже сталкивалась с подобными проявлениями среди… ммм… в Ареале. Мы должны осмотреть ребёнка и задать несколько вопросов его родителям.
– Я сейчас их позову. – Тимур подскочил с сумасшедшим блеском в глазах и торопливо скрылся в одном из ходов. Через минуту он вернулся с остальными обитателями подземного поселения.
Двое мужчин с обезьянками, один из которых, Тимофей, был знаком Медведю по торговым сделкам в магазине Водяного, и две женщины. Одна из них, находящаяся на последнем месяце беременности, оказалась женой Тимофея, другая смотрела то страдальчески-жалобно на Айболита, то страдальчески-испуганно на своего мужа.
Тот держал на короткой цепи, пристёгнутой к шлейке, их ребёнка, и это явно стоило ему определённых усилий. Обезьянка прыгала, не переставая, скача по родителям, полу, стенам, снова по родителям, и то и дело норовила броситься на обезьянку поменьше, которую держал на руках Тимофей.
– Беня, Бенечка, успокойся, мы пойдём гулять завтра! – пытался успокоить ребёнка отец.
– Сейчас! Сейчас! – скрежетало непоседливое существо.
