Майор тряхнул головой, сглотнул комок и через силу сказал:
— Обратите внимание, товарищи понятые, — обнаруженный нами пистолет был изготовлен к выстрелу: патрон находился в патроннике.
Понятые кивнули.
Майор извлек магазин, продемонстрировал понятым и пересчитал патроны сквозь окна магазина: семь штук. Понятые снова кивнули. Чайковский написал в протоколе:
В результате обыска обнаружено и изъято:
1. Предмет, похожий на пистолет марки «Парабеллум». Указанный предмет находился на полу туалета, за унитазом.
Указанный предмет находился внутри закрытой на молнию сумочки типа визитка светло-коричневого цвета. При тщательном осмотре установлено:
Предмет, напоминающий пистолет «парабеллум», черного цвета, весом около одного килограмма, имеет на левой стороне выбитые цифры: 5629. Предохранитель пистолета находится в нижнем положении, открывая при этом надпись латинскими буквами Cesichert.
Предмет, изготовленный из металла желтого цвета, похожий на патрон, на момент обнаружения находится в патроннике.
Патрон имеет маркировку на донышке гильзы: 9Раг.
В обойме пистолета находятся еще семь аналогичных патронов.
При внешнем осмотре в стволе пистолета нет признаков нагара, отсутствует запах продуктов выстрела.
После этого Чайковский вложил «парабеллум» в большой коричневый конверт, патрон и магазин — в другой. Заклеил и опечатал.
— Ну, Андрей Викторович, давайте начистоту. До того, как мы сами найдем: что еще есть в квартире? Проще же будет, если оформить добровольную выдачу… по-дружески вам говорю.
— Не знал, что мы с вами друзья, — ответил Обнорский.
— Ладно… А все же: что есть криминального?
— Нет ничего. Кроме, разве что, вас…
— Хорошо. В принципе, и пистолета за глаза хватит. — Чайковский вздохнул и продолжил оформление протокола. Не отрываясь от бумаг, он спросил Обнорского: — Вы продолжаете настаивать, что пистолет…
— Предмет, похожий на пистолет, — язвительно вставил Андрей.
— Точно… Но очень сильно похожий. Так вот: вы настаиваете, что пистолет подброшен вам неизвестным лицом?
— Да, настаиваю.
— Хорошо. Так и запишем.
Вскоре Чайковский закончил с бумагами, опечатал конверты и предложил присутствующим расписаться. Довольно часто в такой ситуации подозреваемый от подписи отказывается — Обнорский подписал. Да еще и не читая.
— А теперь, Андрей Викторович, вам придется поехать с нами.
