– Та-а-ак, – протянул незнакомец голосом, не предвещавшим ничего хорошего, – значит, мой камешек перевозил сам Вин Витар? Конечно, кому же еще Конгресс мог доверить реликвию симаррского народа? Только герою Галактики, – он презрительно сплюнул, а потом с издевательской насмешкой представился: – Дилан Крог, повелитель Крога к вашим услугам. Надеюсь, герой Галактики не побрезгует моим скромным гостеприимством.
Слюна попала мне на руку. Я молча стерпел, но вот ненависть во взгляде, по всей видимости, скрыть не смог, потому как повелитель этот поднялся на ноги и отрывисто бросил своим солдатам:
– Ко мне его.
Лично займусь.
Вооруженные охранники с похвальным рвением бросились исполнять приказ. Кто-то из них бесцеремонно отодвинул Лимару, будто оно была куклой, и вырвал у нее поводок.
– Но, милый! – лесваррка не растерялась, а вцепилась в мой ошейник, собираясь, судя по всему, меня задушить. – Это мой раб, ты не можешь его забрать просто так! Существует закон…
Она осеклась от пронзительного взгляда, которым наградил ее ""милый"".
– Законы здесь устанавливаю я, – отчеканил он, глядя на ее побагровевшее лицо. – А ты просто шийда, которую я на время пустил в свою кровать. Знай свое место, женщина.
Она дернулась, как от хлесткой пощечины. Кажется, лесваррка такого не ожидала, а вот я почувствовал удовлетворение. У этой расы всем заправляют женщины, а мужчины с радостью подчиняются, потому как самостоятельно годны только к оплодотворению. Но ей не повезло столкнуться с кхаром.
Да, после такой отповеди я не сомневался, что этот повелитель и есть тот самый теневой король Крога, да еще кхар. Теперь понятно, откуда сказки о его гипнотических способностях. Кхары единственная раса в Галактике, которая умеет внушать мысли на расстоянии. Но, обычно, внутренний кодекс чести запрещает им использовать эти способности ради собственной выгоды, а у этого субъекта, судя по всему, никакой чести не нет.
Зато название планеты вместо кланового имени говорит о его болезненном самолюбии.
***"
"Несколько аксов меня вели по подземному коридору в абсолютной темноте. У конвоиров оказались приборы ночного видения, вот только со мной они, конечно, не поделились. Так что я шел практически вслепую. Яркий свет, на который меня грубо вытолкнули, оказался полной неожиданностью. Глаза заслезились, я прикрыл их рукой, незаметно изучая обстановку.
Теперь я стоял в небольшом внутреннем дворике, выложенном мозаикой.
