Когда я поняла, что эту ночь мне придется провести с шейхом, меня снова охватили воспоминания о пережитом ужасе, но отказать не могла. Не имела права.
Гаремная управительница Иматти сама выкупала меня, умастила благовониями и обрядила в полупрозрачное платье, которое абсолютно ничего не скрывало. Ахандер уже ждал в своих покоях. Когда я вошла, он сидел на большой подушке за столиком, накрытом на двоих, и жестом предложил мне разделить с ним трапезу. Я подчинилась.
Шейх оказался любителем холодного оружия.
Над изголовьем его кровати висели две скрещенные сабли-янграны с изогнутым лезвием и несколько кинжалов с причудливыми клинками. Некоторые из них были волнообразные, некоторые с насечкой. Но мой взгляд прикипел к одному – с узким тонким лезвием, похожим на шило. Это был тинтар – кинжал наемных убийц.
Ахандера, как и тех ублюдков, абсолютно не волновало, чего я хочу. Он просто пользовался мной, как своей вещью. Делая больно, требовал, чтобы я улыбалась, и наказывал за слезы.
Он уснул только под утро, обхватив меня рукой и прижав к своему телу.
Стиснув зубы, я несколько аксов ждала, не проснется ли он, а потом осторожно выскользнула из кровати.
Сняла со стены тинтар. Рукоятка кинжала удобно легла в ладонь, словно была сделана под мою руку.
Ахандер всхрапнул и повернулся на спину, раскинув руки и ноги. Несколько мгаров я с отвращением разглядывала его: рыхлое, розоватое тело, пухлое, как у женщины, редкие волосы, стянутые на макушке в тонкий хвостик. А потом ударила, вложив в этот удар всю свою боль и ненависть.
Тонкое лезвие тинтара легко вошло в плоть между шестым и седьмым ребром. Мужчина судорожно дернулся, распахнул глаза и захрипел. На его губах запузырилась кровь.
Я отпрянула, испугавшись, что он закричит, схватила подушку, накрыла его лицо и сама навалилась сверху. Мое сердце колотилось, как бешеное, руки тряслись, мысли испуганно метались. Но в тот момент я думала только одно: лишь бы меня не поймали!
Когда он окончательно затих, я надела его одежду и закуталась в таркхар.
Шаровары пришлось подпоясать шарфом, штанины и рукава закатать, но это все были мелочи, несравнимые с запахом свободы, который манил из приоткрытого окна. На всякий случай взяла со стены еще один кинжал, потом спрятала волосы и лицо под платком, и тихо выскользнула на балкон."
"Мне повезло: с этой стороны стена особняка была увита толстыми лианами с крупными яркими листьями. По ним я спустилась вниз.
