Он оглянулся:
– Мелкий шейх какой-то, а что?
– Шейх? – в памяти всплыли былые арабские шейхи с их верблюдами, нефтью и многочисленными гаремами.
– Да, шумайский шейх, правда, не слишком богатый, раз бродит сам. Обычно они таскают за собой кучу охраны для престижа.
– Шумаи…
Я вспомнила их, этих пиратов в черных комбинезонах, с лицами, закрытыми затемненными шлемами. Вспомнила, как они с нечеловеческой жестокостью избивали меня, как смеялись, когда один из них направил на меня струю раскаленной плазмы…
Вспомнила и содрогнулась, крепче сжимая руку Киана вспотевшими пальцами.
Не дай бог мне еще раз пережить подобное.
– Что с тобой, звездочка моя? – Донато обеспокоенно нахмурился.
Кажется, на этот раз он не притворялся.
– Да так, вспомнила, – пробормотала, отгоняя пугающие воспоминания.– А это точно шумаи?
– Ну да, сомневаюсь, что еще хоть один мужчина наденет таркхар.
– Тарк…что?"
"– Это дурацкое оранжевое платье, – хмыкнул он, – только шумайские шейхи носят одежду, подобную женской.
Разленились в своих гаремах, утратили мужскую суть.
В словах Киана сквозило презрение. Я оглянулась. Нет, этот шейх вовсе не был похож на ленивое существо, наоборот, он двигался с хищной грацией пантеры, и в каждом его движении было что-то неуловимо знакомое.
– У меня дежа-вю, – пробормотала, отворачиваясь.
Глупости, откуда я могу его знать?
Вилкрест, следовавший за моей спиной, безмолвной тенью скользнул вперед, и прозрачные створки, закрывавшие вход в торговый бокс, бесшумно разошлись в разные стороны.
Я вошла в магазин.
44. Витар
""Ондаран"" отключил двигатели и завис на статической орбите над Геташи. Мы успели как раз к началу сезона засухи, и сейчас планету покрывал густой туман, образованный поднявшейся в воздух пылью. Сквозь нее были видны только яркие огни старт-площадок.
После прочтения дневника Лимары я стал относиться к этой женщине с еще большей опаской. Она была сумасшедшей, я в этом уже убедился, то тщательно скрывала свое сумасшествие даже от самой себя.
Она была одержима идеей мести, хотя, кому именно и за что мстить – ее не слишком интересовало. Врагами были все, начиная от меня, сидящего на цепи, и заканчивая королем Крога, снарядившим эту экспедицию.
Лимара ненавидела всех мужчин. Ненавидела и боялась, но скрывала свой страх за маской неконтролированной жестокости и агрессии.
Я наблюдал за ней, выискивая слабые места, ища брешь в защите.
