Что еще придет в голову этому параноику? Неужели, все кхары такие? А если ему сейчас что-то не понравится, и он напрочь откажется выходить из номера? Как я выберусь из плайзера? Плакал тогда мой побег!
– Мне не нравится, как лежит коврик у вас перед дверью, – он кивнул на кусок самоочищающегося пластика, лежащего на пороге. – Он сдвинут на пару нутов.
– Что? – мне показалось, что я ослышалась. – Чего?
– Смотрите. Когда мы уходили, он лежал точно по центру, а теперь сдвинут вправо вот на столько, – и врач пальцами показал расстояние равное одному сантиметру.
– Вилк, ты больной! – от души заявила я, глядя на него с состраданием. – Тебе не пришло в голову, что сдвинуть мог бот-уборщик? Или другой техперсонал? Или кто-то мимо проходил и случайно задел?
Он покачал головой:
– Стойте здесь, элоэни.
Напряг мышцы правой руки – и в кулак тут же скользнула из кобуры рукоятка флаузера. Зеленый огонек на коротком стволе сменился красным. Я невольно поежилась.
– Дайте мне ключ и не заходите, пока я вас не позову, а еще лучше – отойдите за угол.
С этими словами он взял протянутую мной магнитную карту и шагнул вперед, оставляя меня торчать одну посреди коридора.
Кликнул магнитный замок. Дверь моего номера бесшумно раскрылась, Вилкрест скользнул через порог, и его поглотила тьма.
Меня охватило внезапное беспокойство. Дрогнуло сердце, ускоряя ритм, ладони вспотели, тело бросило в жар, а вдоль спины пробежала ледяная поземка. Такое чувство, словно сейчас должно случиться что-то очень плохое.
Сглотнув, я бросилась к двери.
Толкнула ее, почти вваливаясь в полутемный номер, и замерла, изумленно раскрыв рот.
Гостиная выглядела так, будто какой-то великан взял ее в руки и основательно потряс. Мебель была сдвинута со своих мест и перевернута, даже стол и диван, мелкие предметы валялись в беспорядке. Пол покрывали клочки того, что еще недавно было моей одеждой и постельным бельем. Посреди всего этого беспорядка стоял Вилкрест, держа в одной руке флаузер, в другой – сток-нож, похожий на длинный стилет.
На его напряженном затылке вздулись жилы, а сам кхар напоминал хищника, учуявшего дичь.
Я по инерции шагнула к нему. Под ногами что-то противно хрустнуло, и этот хруст произвел в напряженной тишине эффект разорвавшейся бомбы."
"Кхар молниеносно обернулся, дуло флаузера уперлось мне в лоб.
– Э-э? – только и смогла выдать я.
Сердце скатилось в пятки и там отчаянно затрепыхалось, ноги ослабли, отказываясь меня держать.
– Элоэни! – прошипел Вилк, убирая оружие.
