Шейх, или кто он там, смотрел на меня с интересом естествоиспытателя. Но при этом необычный цвет и разрез его глаз был настолько знакомым, что по моей спине пополз холодок.
– Кто ты? – выдохнула я, инстинктивно отползая подальше от нежданного посетителя. Или похитителя? Нахмурилась, обдумывая последнюю мысль. – Как я здесь оказалась? И здесь – это где?
– Так много вопросов у моей новой зверюшки, – мурлыкнул он, приближаясь ко мне.
Ой, мама! Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Куда я попала?!
– Эй, приятель, полегче! – выставила руки, словно его можно было остановить таким способом.
Широкие рукава платья сползли до локтей. – Я, вообще-то, дама замужняя! И муж у меня не какой-то там шейх в юбке, а самый натуральный кхар!
Мужчина замер, его взгляд уперся в золотистую татуировку на моем запястье. Несколько секунд он молча ее изучал, потом перевел взгляд на мое лицо. Я вздрогнула. Он смотрел на меня так, будто только что увидел покойника.
Неуловимое движение его руки – и вот уже моя собственная поймана в крепкие тиски его пальцев.
Дернул к себе, заставив меня упасть навзничь, навис надо мною, пронзая ярко-синим взглядом.
Я не знаю этого типа! Не знаю! Но почему тогда его глаза кажутся мне такими знакомыми, что невольно пальцы на ногах поджимаются и волосы на затылке поднимаются дыбом?
– Кто твой кхар, блинжарка? – раздался из-под платка глухой голос. – Назови его клан!
– Не раньше, чем ты снимешь этот дурацкий платок! – вырвалось у меня против воли. Черт! Надо бы следить за своим языком, а то кто знает, вдруг отрежут чтоб меньше болтала? – Хочу видеть, с кем говорю.
– Уверена, что готова рискнуть? – в его голосе послышалась насмешка.
– А в чем дело? – подергала рукой, пытаясь освободить ее из захвата, но шейх только сильнее сжал пальцы. – Страшный такой?
– А вдруг понравлюсь – и влюбишься?
Ничего себе самомнение у мужика! Вот везет мне на самовлюбленных самцов. Или это он со мной заигрывает? Так, тогда возникает резонный вопрос: для чего меня похищали? В гарем?!
– Пусти руку, больно! – пропыхтела я, повторяя попытку вырваться.
– Что с Вилкрестом? Кто ты такой? Зачем разгромили мой номер? Что вообще происходит и где я сейчас?
Он меня отпустил. На запястье остался красный след от его пальцев, который я тут же начала тереть, следя исподлобья за действиями шейха. Тот нагнулся, потер узор моей татуировки, провел пальцем, прослеживая какую-то особо сложную завитушку. Потом закатал собственный рукав, обнажая смуглую мускулистую руку.
Я ахнула.
