И очнулся я только когда какая-то тварь выплеснула на меня ведро вонючей жидкости. Запах спирта и химии ударил в нос.
Первым делом почувствовал гудение гипердвигателей. Так, значит я на корабле, который находится в подпространстве. А поскольку наши гипердвигатели накрылись, то вывод напрашивался неутешительный.
Не открывая глаз, осторожно прислушался к себе. По всему телу синяки и ушибы, видно, хорошо меня отметелили. Но боль почти прошла: хваленая симаррская регенерация не дремала, пока я был в отключке.
А вот шишка на затылке пульсировала, распространяя волны боли. Но это было еще не все.
Спиной я прижимался к твердой холодной поверхности, на которой меня сосредоточенно распинали. Кто-то развел мои ноги на ширину плеч и зафиксировал их в таком положении. Пола под ногами не было, зато были тяжелые магнитобраслеты на лодыжках. Еще три магнитных фиксатора ощущались на уровне пояса, груди и шеи. Это не давало пошевелиться. И как раз в тот момент, когда я пришел в себя, мне прикручивали руки, разведя их в стороны.
"
"В нос бил запах отработанного топлива, металла и смазки, над ухом слышалось чье-то пыхтение. Мышцы рефлекторно сжались, пробуя оковы на крепость, и тут же кто-то дернул меня за волосы, заставляя поднять голову.
– Давай, красавчик, открывай глазки, – промурлыкал рядом со мной грудной женский голос. – Я знаю, что ты не спишь. Поприветствуй свою новую хозяйку.
Вот это заявление! От неожиданности, я вытаращился во все глаза. И было на что посмотреть!
Передо мной, буквально в двух шагах, стояла молодая женщина.
Высокая, с пышными формами и соблазнительными изгибами, лишь слегка прикрытыми полупрозрачным платьем. Черные волосы незнакомки ниспадали до бедер смоляной рекой, узкие раскосые глаза смотрели с презрительным любопытством, будто решая, что со мной делать.
Лесварра… Единственная раса, у которой выбор пары зависит от женщины, вернее, от ее гормонов.
– Кто ты? – я решил, что молчать бессмысленно, нужно вступать в диалог.
Обвел глазами помещение, в котором мы находились. Это был пустой отсек, больше похожий на карцер – ни иллюминаторов, ни мебели. Стены и пол обшиты металлом, в одном углу чернела дыра, видимо, для отходов, в другом валялся кусок брезента, на котором, судя по всему, мне предстояло спать.
А еще здесь были несколько шумаи, уже скинувшие скафандры со шлемами. Это они приковали меня к стене и теперь со стороны наблюдали за представлением.
