Причём, вовсе даже не «приблизительно», — сделал он особое ударение на последнем слове.
Так, кажется, я что-то не то сказал… Странно и за что же этот «былинный витязь» на меня так сразу взъелся? Я ему что, на больной мозоль успел наступить что ли или пофлиртовать с его женой? Вот набросился…
— Коллеги, давайте не будем отвлекаться на ненужные споры, — строго сказал с высоты своего кресла Альтов, точно судья на процессе, — Итак, господин Железков расскажите всем о вашем новом открытии.
Мой начальник отдела бросил короткий осуждающий взгляд на Лапина и продолжал:
— Кирилл Константинович совершенно прав, — проговорил Фёдор, — Всегда хорошо знать, с чего начинать.
Вот только, не всегда это получается. И хотя у нас действительно маловато исходных данных, но всё же мы проделали немалую предварительную работу. И во многом благодаря усилиям, прежде всего, господина Лапина, сделавшего важное открытие, — уважительный кивок в сторону моего «недоброжелателя», — Мы нашли кое-что интересное и, кажется, теперь, знаем с чего нам начинать поиски «отречённых» книг.
— Отличная новость. Подробнее пожалуйста, — кивнул шеф.
— Мы довольно долго искали в старинных славянских летописях более-менее достоверные упоминания о неких необычных чудесах, которые вполне могли бы иметь место в реальности, — продолжал Железков, — Это могло навести нас на след и стать отправной точкой наших исследований. И, представьте себе, кое-что нашли. Одним из первых таких сюжетов и самым привлекательным на данный момент выглядит необыкновенная история древнерусского князя Бориса Владимировича.
— Это которого? — спросил один из присутствующих, — Уж не святого ли мученика?"
"— Именно его, родимого, — подтвердил Фёдор Борисович.
— А что же в его истории такого необыкновенно магического? — спросил я.
— Вот мы, наконец, и подошли к этому самому важному открытию, о котором хотим сообщить всем вам. Но об этом, лучше всего, расскажет сам господин Лапин, — сказал Железков, — Прошу вас Вячеслав Петрович.
— Благодарю.
Лингвист положил перед собой на стол довольно объёмную папку, набитую документами и не торопливо начал:
— Историю святых мучеников Бориса и Глеба знает каждый школьник. Да только в том виде, в котором её преподносят учебники или рассказывают батюшки в церкви. Но это очень упрощённые, поверхностные знания, — Вячеслав Петрович одарил меня вполне многозначительным взглядом, — На самом же деле, история эта выглядит гораздо загадочнее, чем кажется на первый взгляд.
