— Представитель банка только показал мне фотографию надписи на стене, а образец моей подписи есть в самом банке.
— Как же там было: “…штраф овцелюбу Черчиллю, за лысых овец…” — Засмеялся король. — Ладно. С этим разобрались. У вас есть чем расплатиться с банком?
— А разве денег на моём счету недостаточно, чтобы оплатить 1200 фунтов золота? — Удивился премьер-министр.
— Неужели вам не сказали, что золото — это мелочь по сравнению с испорченной дверью из особо прочного сплава, изготовленной по специальному заказу? Для её демонтажа и монтажа новой придётся разбирать половину здания.
Простой банка. Неудобство для клиентов. А клиенты у нашего старейшего банка — это не булочники с соседней улицы. — Под конец король назвал сумму.
Черчиллю стало дурно.
— Там. Там… — Как рыба он раскрывал рот, не в силах закончить предложение.
Георг позвонил в колокольчик.
— Принесите воды. — Сказал он заглянувшему помощнику.
— К чёрту всё! Принесите коньяк! — Не дал договорить королю Черчилль.
Георг кивнул, на вопросительный взгляд помощника.
Немного успокоившись после выпитого коньяка, премьер-министр взял себя в руки.
— Там остались нетронутыми банковские ячейки. Я специально узнавал у представителя банка. — Уныло произнёс он. — Там достаточно средств на покрытие этих затрат.
— Мужайтесь. — Грустно улыбнулся Георг и, вынув из папки листок, протянул его Черчиллю. — Они вскрыли все ячейки для перевозки в другой филиал. Это лежало в вашей.
Премьер-министр впился глазами в текст, написанный его же почерком.
“Спасибо, пупсик! Ты угадал! Эти камешки мне подойдут! Как и документы. Веди себя дальше хорошо и про их содержимое никто не узнает. Также не надо подавать камешки в розыск. Не заставляй бедную девушку работать огранщиком. Пока пупсик. Только от твоих действий зависит, увидимся ли мы снова. В последний раз.”
В этот раз король сам налил коньяк в бокал и вложил безвольную руку премьер-министра. Тот выпил его как воду. Через минуту Черчилль поднял глаза на короля.
— Ваше Величество, прошу принять мою отставку! — Гордо вздёрнув подбородок, сказал он.
— Всё так плохо? — Забеспокоился Георг.
— Более чем. И дело даже не в драгоценных камнях и не деньгах. Хотя я копил их на своё омоложение у этого чёртового Сергея! — Опять оживившись после принятого решения, твёрдо заговорил Черчилль. — Дело в документах. Позвольте ручку и листок бумаги.
Получив требуемое, он быстро накидал список из полутора десятка фамилий.
