Лера пыталась понять, в каком он настроении, но во взгляде Стаса совершенно не читалась агрессия. Он поднял голову, посмотрел на дом, в котором Лера уже много лет снимала студию, и снова повернулся к ней:"
"– Ты когда-нибудь найдёшь себе приличное жильё или так и будешь ютиться в этой каморке?
– Что тебе нужно?
Стас опасно улыбнулся и мягко, словно рычащий хищник, произнёс:
– Мне хотелось бы узнать, какого чёрта ты устроила весь этот цирк с аудиозаписями? Филатов выжрал мне весь мозг и лишил квартальной премии.
Лера хохотнула:
– И ты жалуешься?! Тебя ведь даже не уволили! Что за гнилая контора у вас?
Стас закатил глаза:
– Да-да. Я слышал, что очкарику повезло меньше. Не боишься теперь вечерами по улицам ходить?
– Моя совесть чиста. А теперь разреши мне пройти, – Лера захлопнула багажник и попыталась обойти Стаса, но он мягко толкнул её обратно к машине и положил руки с двух сторон от Леры на сверкавший чистотой серебристый кузов Мерседеса. – Что ты делаешь?! Хочешь вытрясти из меня потерянную квартальную премию?!
– Плевать я хотел на премию, – Стас сменил ухмылку на серьёзное выражение.
Только одна бровь так и осталась предательски выше другой. – Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.
Лера почувствовала паническое удушье, как от удара в солнечное сплетение.
– Чтобы я что?..
– Вернись ко мне.
Её мозг отказывался верить в происходящее.
– А мы что, когда-то были вместе?
– У тебя провалы в памяти?
– Если у кого-то они и есть, то явно у тебя.
Мне было сказано, что мы действовали по сценарию “просто спим”. Кто же это был? Дай-ка подумать… Ах, да. Это был Станислав Багрянцев. Знаешь такого?!
Стас напряг челюсти:
– Как тонко…
– Мы с тобой никогда не были вместе! Так что и возвращаться мне некуда, – Лера попыталась высвободиться из заточения и пихнула его руку. Но мышцы Стаса были напряжены так сильно, что её пальцы хрустнули, словно она ударила по камню. – Ой!
– Прекрати.
– Выпусти меня.
– Нет.
– Я закричу.
– Давай.
Я люблю, когда ты кричишь.
Лера оскалилась:
– О! Да ты, оказывается, знаешь такое слово?!
Стас сделал глубокий вдох и заговорил так, будто он был терпеливым учителем, а Лера – своенравной непоседливой ученицей:
– Я приехал не зубоскалить. И не соревноваться в остроумии.
– Я вообще не понимаю, какого хрена ты приехал! Извини, у меня дела.
Но Стас так и не сдвинулся с места. Теряя самообладание, Лера воскликнула:
– Отпусти меня!
– Не могу.
