Стас глубоко затянулся и выпустил густую струю дыма в чёрное ночное небо.
* * *
В пять утра изрядно помятая Ауди остановилась у дома на Смольной.
– Ты как?
Лера была похожа на бесплотное привидение:
– Сегодня пятница. Тринадцатое.
Стас посмотрел на телефон и саркастично усмехнулся:
– Да уж. Видимо, мой отпуск закончился, не успев дотянуть и до середины. Придётся ехать в офис. Объявлять. Объясняться. Разгребать…
– Зачем он это сделал?..
– Ты же помнишь, что мы с ним давно не в лучших отношениях.
Перед моим отпуском в очередной раз перегрызлись в хлам по рабочим вопросам. Видимо, это стало последней каплей.
– Он ведь лечился. Говорил, что перестал пить и не хочет снова на дно…
Стас горько хохотнул:
– И что? Я тоже лечусь. Это бесконечный процесс. И малоэффективный, если не владеешь собой.
– Это я виновата.
Он с удивлением уставился на Леру.
– А ты тут причём?
– В тот вечер. На корпоративе, – она посмотрела на Стаса.
– Ты ведь знаешь, почему я так резко уволилась? Дима сказал тебе?
– Сказал, что ты ещё до маскарада говорила ему о желании уйти.
– Ясно… – она перебирала пальцами цепочку сумки. – Я пошла провожать Гришина, когда поняла, что он дошёл до опасного состояния. И он затащил меня в номер…
Стас перестал дышать:
– И?
– Ничего. В последний момент я вырвалась, а он не стал продолжать. Вернулась в номер. Написала заявление. И уехала из отеля прямиком в Шереметьево.
А оттуда улетела первым же рейсом в Лиссабон, – Стас протянул руку и сжал её холодную ладонь. – Утром Дима дозвонился до меня. Я рассказала ему всё. И предложила не пороть горячку. Не увольнять Гришина. Но заставить его пройти лечение. Теперь я вижу… Лучшее, что можно было сделать, это действительно уволить его. Дать ему выдохнуть, остановиться, переосмыслить всё. Я думала, что спасаю его, а в итоге погубила…
– Нет. Это не твоя вина.
– А чья?"
"– Он взрослый человек и несёт ответственность за свои поступки.
Как ты. Как я, – Стас опустил стекло и закурил неизвестно какую по счёту сигарету за ночь. – В моём багаже хренова гора косяков, которые я вынужден нести по жизни. И виноват в них только я. Кто бы что ни творил рядом, кто бы как со мной ни поступал. Мои ошибки – это мои решения. Я сам принимал их, обвиняя весь мир, прикрываясь обидой, местью, бешенством. Но это был я.
