Архив смертников

Обыскивать офицера немецкой армии не должны… Затем извлек аккуратно сложенное обмундирование обер-лейтенанта Теодора Вальтмана. Какой ни есть, а офицер. А если у обер-лейтенанта широкие полномочия, то он главнее полковника! Партизаны тоже спустились в канаву, озадаченно смотрели, как он выкладывает на траву фуражку, разглаживает тулью, сдувает с нее пылинки, расправляет китель, брюки с внушительными галифе, стаскивает сапоги, чистит их пучками травы. Потом он достал офицерскую книжку герра Вальтмана, начал пристально разглядывать фотографию.

Фото оригинала было мутноватым, немного потерлось. Он поколебался, послюнявил палец и потер его. Снимок сделался еще хуже. Остальные сгрудились у него за спиной и тоже разглядывали документ.

— Похож… — неуверенно проговорил Камарник и почесал затылок.

— Это вопрос или утверждение? — поднял голову Алексей.

— А хрен его знает, товарищ капитан… — растерялся партизан.

— Еще потрите, — посоветовал Василь.

Он потер.

— Вот теперь похож…

— Ага, почти копия, — хмыкнул Волынец.

 — Да нет, все нормально, если не всматриваться…

— Молчишь, Эмма? — перевел взгляд на девушку Алексей. — Не можешь найти контраргументов?

— Не могу, Макаров. — Голос ее предательски дрогнул. Она смотрела как-то странно, словно не хотела его отпускать. — Ты уверен, что это необходимо?

— А что, мне нравится, — как-то нервно улыбнулся Василь. — Пришел, увидел, победил…

— Короче, так, коллеги мои случайные, — откашлялся Алексей. — Рассчитывать на «авось» мы не будем, не наш, как говорится, метод.

Одну радиостанцию отдаете мне, со второй ходите в обнимку, могу связаться в любой момент. С наблюдательного поста — ни ногой. Быстрого эффекта не обещаю. До темноты еще часа три. Лезть на объект через сетку не собираюсь. Всех офицеров там знают в лицо, их немного. Попасть на базу планирую официально, пока не знаю, как. Единственный способ выполнить задание — угнать архив. Поэтому будьте все вместе и слушайте мои команды. Взрывать скалу не разрешаю, это самая крайняя мера. Рисковать вашими жизнями тоже не собираюсь. В общем, сидите и набирайтесь терпения. Не дам о себе знать до полуночи — значит со мной все кончено, тогда действуйте по обстановке. С моей гибелью вы все равно ничего не теряете. Эмма, ты что-то говорила про вашего героически погибшего человека из абвера? Уверен, он описывал планы подземелий. Я должен знать, хотя бы вчерне, где именно находится архив…

— Хорошо, — кивнула Эмма, — ты получишь план.