Архив смертников

Парень выхватил карабин из ослабевшей руки, перемахнул через поваленную ограду и помчался вперед, выбрасывая ноги. Второй оттолкнул конвоира и устремился за товарищем. Загомонили солдаты, надрывали глотки обескураженные полицаи. Кто-то прыгнул за пленниками, но неудачно, треснулся черепом о продольный брус, взревел от боли. Остальные стали остервенело палить, вскидывали карабины, передергивали затворы. Беглецы упали в сорняки, эта спонтанная затея была заведомо обречена на провал…

Алексей справился с желанием опустошить обойму.

Сколько их — безвестных бойцов Красной Армии, погибших от рук фашистских палачей… Он переполз на соседний огород, выждал какое-то время, затем поднялся и заковылял на Центральную улицу…

Здесь было людно, и он не выглядел «белой вороной». Появилась возможность затеряться, слиться с массой. Улица выглядела страшновато. Дважды за последние двое суток по ней прокатился безжалостный молох. Дома через один были разрушены, дорогу перепахали мины и снаряды. Механический голос в рупоре на ломаном русском вещал, что всем городским жителям надлежит собраться на главной площади, где перед ними выступят представители вернувшейся оккупационной администрации.

Люди брели на запад, к городской площади. В основном это были женщины, старики. Молодежь давно угнали в Германию. На перекрестках стояли патрули — солдаты, сложив руки на автоматы, презрительно смотрели на толпу.

Участие в «торжественном мероприятии» по случаю «триумфального» возвращения немцев в планы капитана Макарова не входило.

Он как бы ненароком смещался к правой стороне дороги, чтобы переулком выйти на Подъемную улицу. Переулки располагались через каждые двести метров. Первый был завален обломками рухнувшего дома. На руинах копошилась воющая женщина в платке, жалобно звала какую-то Нюсю, пыталась оттащить тяжелую балку. У нее явно намечались проблемы с психикой. Невдалеке стоял приземистый бугай в форме вермахта, равнодушно смотрел на ее потуги. Местные жители тоже привыкли к чужому горю, опускали головы, отворачивались. В следующем переулке стоял мотоцикл. Солдаты позевывали, томились бездельем. Пройти мимо них было нереально, обязательно привяжутся. Из следующего переулка высовывался танк — самая ходовая в немецких войсках «Пантера», считавшаяся тяжелой, хотя недавно поступивший в войска «Тигр» был куда тяжелее."

"Алексей брел, опустив голову и опираясь на палку. Свернуть было некуда. Он приближался к площади.