Архивное дело

Посоветовавшись с прокурором, Бирюков, не откладывая, стал по коду накручивать Москву. Ответил молодой женский голос. Антон, не называя своей должности, представился только по фамилии и попросил пригласить к телефону Николая Дмитриевича Тропынина. В ответ послышалось:

— К сожалению, Николай Дмитриевич дома не живет.

— Почему? — удивился Антон.

— С весны обосновался на даче. Что ему передать?

— А вы кем доводитесь Николаю Дмитриевичу? — уклонился от ответа Бирюков, опасаясь, как бы своим звонком не перепутать все карты.

— Внучкой. Настей меня зовут.

— Где вы работаете, Настя? — все еще раздумывая, потянул время Антон.

— Я учусь на последнем курсе факультета журналистики МГУ.

Бирюкову надо было выяснить, тот ли это Тропынин, который ему нужен. Фамилия хотя и не очень распространенная, но вполне могло случиться так, что московский Николай Дмитриевич к уроженцу Серебровки Николаю Тропынину никакого отношения не имеет. Поэтому Антон поинтересовался у Насти местом рождения его деда.

— По-моему, дедуля — коренной москвич.

— Жаль, — вздохнул Бирюков. — Мне думалось, что мы с ним земляки, из Серебровки.

— Серебровка… Это что?

— Сибирская деревня.

— Сибирская?! — мгновенно заинтересовалась Настя. — Вот где мне безумно хочется побывать, в Сибири! У вас там уже зима?

— До крыши снегом замело, — в шутку сказал Антон.

— Ой, как здорово! Уже в шубах и в валенках ходите?

Бирюков глянул на распахнутое окно кабинета, за которым сиял ослепительно чистый осенний день, и засмеялся:

— У нас сегодня такая же погода, как в Москве.

— Да-а-а?.. — разочарованно протянула Настя. — А мне дедуля рассказывал, что в Сибири зима рано начинается и что бывают такие морозы, когда птицы на лету замерзают.

— Выходит, Николай Дмитриевич бывал в наших краях? — мигом ухватился Антон.

— По-моему, в молодости он там служил.

— А теперь где служит?

— Теперь он полковник в отставке.

— Почему же дома не живет?

— На даче ему больше нравиться.

— Знаете, что Настя… — наконец решился Антон. — Передайте своему деду, что звонил ему из Сибири внук Матвея Васильевича Бирюкова. Если Николай Дмитриевич не забыл этого Георгиевского кавалера, пусть позвонит мне.

— У вас дедушка Георгиевский кавалер?

— Да.

— А мой дедуля — Почетный чекист.

— Значит, мы потомки заслуженных дедов, — весело сказал Антон. — Запишите для памяти мою просьбу.