Архонт росский

Последних было множество: куполов церковных, соборных, монастырских, и первым среди них был, несомненно, купол Ая-Софии — главной святыни восточных христиан.

— Дом автократора, — сказал Сергей. — Палатин. Там живут владыки ромеев. А это Ипподром, — указал Сергей. — Мы с тобой непременно сходим туда. Увидишь, как развлекаются ромеи. Гонки колесниц — это зрелище. Нигде такого не увидишь.

— Сколько же тут людей живет, если такое построили? — восхищенно проговорил Рёрех.

— Сотни тысяч, — ответил Сергей.

Он не знал точного ответа[1]. Скорее всего, его не знали даже византийские «налоговики». Минимум треть населения — пришлые. В столицу постоянно тянулась беднота со всей империи. Плюс торговцы, странствующие монахи, наемники…

— … И строили это все не десять лет и не сто.

— А сколько?

— Может, тысячу, — предположил Сергей. — Видишь ту площадь со столбом? — Сергей указал на геометрически точный круг Форума Константина с высоченной колонной, которую венчала гигантская статуя одноименного императора.

— Там на столбе статуя того, кто основал этот город[2].

Рёрех задумался… потом изрек:

— Если этот город и взять, то только измором. Это ж сколько всего надо, чтобы поить-кормить столько людей?

— Много. Но припасов хватает. И воды тоже. Видишь? — Сергей указал на линию пересекающего город акведука. — По нему течет вода, которой хватает всем. А лишняя стекает в подземные хранилища. Сверху их не видно, но они есть.

Воды, которая в них, хватит на год осады. А что до еды… Глянь туда, на гавань. Видишь те большие суда? Это зерновозы. Нет, брат, измором этот город нам не взять. Да и ни к чему. Тут столько богатств, что и на тысяче кораблей не увезешь, если за раз. А главное богатство здесь — люди. Мастера.

— Тогда их и надо увозить, — сказал Рёрех. — Как ты своих кузнецов франкских. Ты этому секрету у ромеев научился?

— Это не секрет. — Сергей снял с пояса флягу, промочил горло разбавленным вином, успевшим нагреться, несмотря на войлочный футляр.

— Хузары так испокон делают. В большей части селений, что вдоль Дона стоят, такие мастеровые люди живут. Их еще прадеды нашего Машега с родных мест увели и там поселили. Ладно, пойдем-ка вниз. Что-то я проголодался. Да и помыться было бы неплохо. В такую погоду в броне жарковато.

Патрикий Николай выставил русов из своего особняка.