Архонт росский

— Полезный человек Вартислав, — сказал Игорь, когда княжич ушел. — И что-то в нем такое есть… на тебя похожее. А ведь совсем юнец. Откуда он это все ведает? — И хитро улыбнулся: — Не твой он сын, друже?"

"— Не мой, — буркнул Олег.

— А чей?

— Теперь — Стемидов.

— А до того?

— Мне тоже интересно… было.

— А теперь — нет?

— А теперь уже не важно, — качнул головой Олег Вещий. — Считай, что он — наш оберег в будущем походе.

— Оберег? Да ладно? — изумился Игорь. Потом поглядел на старшего соправителя и кивнул: — Пусть так.

Раз ты сказал.

— Не я, — возразил Олег. — Избор Белозерский.

— Ведун?

— Он. И я с ним спорить не стану.

И не стал уточнять, что слова о талисмане были сказаны в самом конце разговора. А до этого ведун сказал одну вещь, передавать которую Игорю Олег не собирался.

«Ты, Хельгу, Вартиславову кровную родню не ищи больше. Попусту. Не отыщешь».

А на вопрос «почему?» ответил коротко: «Здесь ее нет».

И Олег как-то сразу сообразил, что подразумевает Избор под словом «здесь». И искать перестал.

Потому что поверил. Избору. А вот самому Вартиславу — не до конца. Он вообще мало кому верил, великий князь Олег. Его не зря прозвали Вещим. Олег «видел» людей. Чуял, кому можно верить, кому нельзя. Угадывал правильные слова и на переговорах почти всегда знал, когда следует соглашаться, а когда — нет. Почти всегда. Были люди, которых он «не видел». Тот же Избор Белозерский. И Вартислав…

[1] Я не указываю, какое именно, потому что пока не выяснено достоверно, появилась ли наша кириллица одновременно с ажурной глаголицей или возникла значительно позже.

Но пришедший от «западных словен» Милош вполне мог быть знаком с какой-то из них, а Сергей полиглот. Хотя я допускаю и то, что в начале десятого века в быту эта письменность вообще не использовалась, а применялась только для воспроизведения религиозной литературы, для чего глаголица и была создана Святыми и Равноапостольными братьями Мефодием Солунским (Моравским) и Кириллом Философом.

Глава 10

Глава десятая. Великий поход русов.

Весна и начало лета 911[1] года от Рождества Христова

Серебра от Алп-Барикова папы не поступило. То ли исмаилит подвел, то ли, что более вероятно, попросту не успели. Дорога, чай, неблизкая. Поприщ сорок только в одну сторону. Понятно, что хороший всадник одвуконь может и по три караванных перехода за сутки покрывать, однако посланцы Сергея двигались пешком, а принятие решения по выкупу и его доставка тоже потребуют времени. К сожалению ждать Сергей не мог.