Архонт росский

Здесь они были более-менее самостоятельны и достаточно сильны, чтобы усилить Олегову армаду полусотней кораблей, годных для морского плавания. Ну и с провиантом пособили.

Сейчас с запасами тоже все обстояло отлично. Три дня назад состоялась эпохальная встреча двух амбициозных правителей: великого киевского князя Олега и пока еще не царя, а великого хакана булгарского Симеона — и последовавшие за ней переговоры. Сергея на них не пригласили. Собственно, никого не пригласили. Олег Вещий и Симеон Великий общались тет-а-тет.

Скорее всего, это были не первые их переговоры. Надменный, если не сказать больше, булгарский хакан тоже был прославленным полководцем и изворотливым политиком. Ромеи это на своей шкуре прочувствовали. Симеон сражался с ними в союзе с уграми. Потом он бился уже против угров в союзе с печенегами. И снова с ромеями. И всегда успешно. Он даже с хузарами ухитрялся дружить, несмотря на то что лет десять назад поотрезал носы тем хузарам, что выступили на стороне ромеев.

Высший уровень политика, по мнению Сергея.

Потому что, если правитель оказался в ситуации «вокруг одни враги», это значит либо он хреновый правитель, либо безмерно слаб, что, в общем, то же самое. Настоящий политик — тот, кто умеет превращать врагов в союзников, умело пользуясь тем, что у них, врагов, тоже есть враги. И чем эти враги дальше, тем они перспективнее в качестве союзников. И тут главное не допустить, чтобы свои разборки они устроили на твоей территории. А высший пилотаж — исполчить против врага его же собственных вассалов, а потом «протянуть руку помощи» и захапать этой рукой все его государство.

Первый булгарский кесарь Симеон управлялся с врагами безупречно. Как с внешними, так и с внутренними. Ну да, в собственной державе у него тоже было полно недругов. Но тут ключевое слово «было».

В чем-то история здешней Булгарии походила на историю Руси, в которой Сергей прожил прошлую жизнь.

Отец Симеона Борис принял христианство, подавил язычников, ловко маневрируя между двумя христианскими лидерами, византийским патриархом и римским Папой, добился церковной автономии, служб на словенском языке, вернее на том его диалекте, который святые Кирилл и Мефодий использовали для Великой Моравии.

Свершив сие, князь Борис, в крещении получивший имя Михаила, со спокойной, надо полагать, душой отправился в монастырь, передав княжество сыну, тоже — какое совпадение! — Владимиру.

И этот Владимир булгарский — опять совпало! — подобно своему тезке, решил вернуть народу старых богов.