Онлайн-библиотека книг
Ну надо же, по-моему, я в глубине действительно просто слабая женщина…
«Как хорошо, что у такой слабой женщины есть рядом такой сильный мужчина!!!» – подумала я и уснула прямо у Рафаэля на руках…
Эпилог
Генерал Рафаэль Муарон
Император, хмуро взирая на нас из-под кустистых бровей, молчал, величественно держа осанку и сцепив напряженные руки за спиной.
Я ощущал его полнейшее смятение. Его страх. Его полную нерешительность.
Еще бы! То, что произошло сегодня утром, вообще невозможно было вместить в разуме: нападение гигантских летающих монстров, истерия народа, отчаяние и прощание с жизнью и вдруг….
И это сделал Черный Феникс! Тот самый, которого император собирался вместе со мной отправить, как минимум, за решетку за прилюдный поцелуй…
И теперь он в шоке!
Черный Феникс – теперь втройне легенда! Божество, великий маг, существо высшего порядка! Ему ли рубить голову за… любовь с мужчиной???
Я с трудом сдержал усмешку.
Император прокашлялся.
- Рафаэль! Я… я откровенно в тупике…
Он взглянул на коленопреклоненную фигуру Арианны с опущенной головой и сделал судорожный вдох.
- Твой помощник… э-э-э… кто он?
Я поклонился.
- Он человек, обладающий большими дарами, Ваше Величество! – учтиво проговорил я, а краем глаза заметил, что на меня косится Арианна.
Она тут же послала мне ментальную волну строгого предупреждения, но я отмахнулся. Она слишком переоценивает опасность! Зная дядю, я был уверен, что он никогда не допустил бы нашей казни, но Арианна этого не знала и трепетала.
Ей совсем не дали нормально поспать. Когда после битвы она прильнула ко мне и уснула, я поспешил вернуть ее в свою резиденцию, но уже через час нас вызвал к себе император.
Мне пришлось будить ее, покрывая лицо поцелуями и поглаживая по коротким волосам. Она заулыбалась и нехотя поднялась.
Потом мы вместе шагали к тронному залу, и гвардейцы, стоящие по периметру дворца, начали откровенно дрожать. Их чувства панического ужаса вперемешку с благоговением и восхищением, окутали нас настоящим облаком, из-за чего Арианна устало закатила глаза: надоело быть «божеством»! Я улыбнулся тогда.
