Арианна - Гроза Драконов (СИ)

Но я шла по наитию: это было всегда безошибочное решение, что доказал мой прежний опыт, а я чувствовала, что мне не нужно останавливаться. Впереди меня что-то ждало…

Вдруг из одного проулка хлынул люд. Это были изможденные, растрепанные крестьяне, несущие на руках плачущих детей и свое нехитрое имущество. От них пошла такая волна боли и страха, что у меня заколотилось сердце. Что-то явно случилось! Бедствие? Война? Болезнь?

Остановив одного из них, я спросила о причине их скоропалительного движения.

- Чума! – в слезах воскликнул он.

– Мы покинули свои дома и зараженных родных! У меня там осталась дочь…

Мужчина подхватил на руки мальчика лет четырех и поспешил вперед, на ходу смахивая слезы.

Мое сердце сжалось и от собственного сострадания, и от их эмоций, которые прорывались в мою душу неудержимой лавиной. Но в такие моменты я чувствовала себя крайне беспомощной. Я просто маленький человек, а чума – это бедствие вселенского масштаба, и она не знает пощады и милости. Сколько еще тысяч жизней она заберет, прежде чем ее жало угаснет?.

.

С этими мыслями я начала разворачиваться обратно, как вдруг на моей правой руке вспыхнули яркие золотые искорки. Золотой поток??? Я стояла еще несколько мгновений, осмысливая это явление, а потом до меня дошло: дар зовет меня к исцелению!

Эта мысль обрушила на меня изумление, недоверие и страх. Я – против чумы??? Но это невозможно! Здесь тысячи людей! Неужели я реально способна что-то изменить?..

Словно отвечая на мои изумленные мысли, искорки начали активнее плясать на моих пальцах, щекоча кожу и рассыпаясь по одежде золотыми волнами.

Я повернулась в сторону зараженных земель, а потом подняла лицо к небу. Оно было прекрасным – лазурно-голубым, манящим.

- Творец! – прошептали мои губы тихо. – Ты правда прислал меня сюда помочь им?

Мое сердце устремилось вверх, а в разуме, как ответ, прозвучали волнующие слова: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от умирающих?»…

*     *     *

Маленькие заплаканные глазки смотрели на меня с надеждой, а тощие ручонки тянулись ко мне с немыслимой жаждой жизни.

По моим щекам потекли слезы, руки в ответ схватили маленькие пальчики, и золотой поток вырвался наружу, влетая в истерзанное болезнью тощее тело ребенка. Поток пробежал по его венам, устремился к сердцу, заискрился в грязных волосах, но через мгновение глаза открылись снова – большие, радостные, ЖИВЫЕ!

Я вытерла безудержно катящиеся слезы на своем лице и отползла в сторону.